Николай Дежнев - Пояс Койпера

От обилия его творческих планов моя голова легко кружилась. Есть еще порох в пороховницах, не сгинули на Руси таланты, не снимающие шляпы перед классикой! Малый говорил без умолку, под эту его трескотню меня и запихали в автобус, где работал кондиционер и потирала руки соскучившаяся по работе гримерша. Но на большее, чем протереть физиономию салфеткой и слегка припудрить, ее не хватило, так что очень скоро я уже топтался перед камерой, готовый к съемке.

Заглядывавший в видоискатель режиссер делал это, как если бы оказывал человечеству одолжение. Не мудрствуя лукаво, с места в карьер перешел со мной на «ты»:

— Живи в кадре, не наигрывай! Брать будем издали, крупный план доснимем в Лондоне… — и, обреченно махнув рукой, скомандовал: — Мотор! Все равно ничего лучше нет.

Перед носом что-то хлопнуло и, окрыленный высокой оценкой своих способностей, я побрел вниз по бульвару. Не было пустого бассейна, и свечу в руке, защищая ее пламя от ветра, тоже не держал, но хотелось верить, что и я шаг за шагом вступаю в историю мирового кинематографа.

Как и предупреждал худосочный ассистент, женщина ждала меня на скамье, теребила в руках платок. Голову наклонила, видеть ее лицо я не мог, но опечаленность изображала так достоверно, что сомнений не осталось: передо мной известная русская актриса. Что ж до фигуры партнерши по мизансцене, выбор режиссера можно было одобрить. Он правильно рассчитал: один из нас двоих должен быть профессионалом. Речь, естественно, не шла о назначенной на следующий день съемке, а исключительно о поддержании высоких стандартов российского искусства.

— Можно присесть?

Она промолчала, и я понял, что ведущая роль, по крайней мере на первом этапе, отводится мне. Опустился на скамью. Женщина подняла голову, и я увидел ее покрасневшие от слез глаза. Синтия?.. Нет, конечно, нет, но что-то неуловимо знакомое в выражении лица мне ее напомнило. Глаза и, пожалуй, манера смотреть, с тенью дрожащей на губах улыбки. В мире стилизованных под глянцевые журналы подделок природная женственность большая редкость. Сидевшая передо мной женщина не была в полном смысле слова красавицей, скорее милой, и уж точно не подогнанной под образ ангела хабалкой.

— Мне кажется, мы с вами раньше встречались…

Переливавшуюся игривостью интонации позаимствовал из какого-то фильма, кажется, в нем играл Мастроянни, но женщина только безнадежно вздохнула и переложила подальше от меня сумочку.

— Послушайте, неужели нельзя придумать что-то новое? Теперь вы скажете, что я приходила к вам в волшебных снах! И вообще, что вам от меня надо?

Я не мог оторвать от нее взгляда. В легком, по случаю жары, сарафанчике она выглядела очень эффектно, и даже искусный грим покрасневших якобы от слез глаз придавал ей дополнительный шарм. В кино, по-видимому, играла мало, но на сцене я ее точно видел. Нюське по долгу службы приходилось посещать театры, и, следуя протоколу, она, как козла на веревочке, таскала меня на премьеры. Познакомьтесь, это мой муж! Следовал обмен ничего не значащими улыбками, после чего обо мне тут же забывали и я с легкой душой шел в буфет. Смотреть классические вещи в современной интерпретации (других почему-то не ставили) я бы не согласился и за деньги. Очередная «Чайка» в компании с «Дядей Ваней» вызывали откровенную тоску, а новое прочтение «Ревизора» — так позывы рвоты и вирусную диарею. Сидеть на таком спектакле трезвым было опасно для психического здоровья.

— Мне? — повторил я вслед за ней, и сам же на свой вопрос ответил: — Кусочек счастья, по возможности в прозрачной упаковке, чтобы другим было завидно!

Улыбка женщины может многое о ней рассказать, но, видно, не судьба! Хотя посмотрела на меня с интересом. Даже если мне это показалось, что-то все-таки в ее глазах мелькнуло. Навскидку, лет тридцать пять, не больше. До «народной», скорее всего, не дослужилась, но «заслуженная» наверняка, умела держать паузу. У актерской братии этим определяется уровень мастерства. Режиссер в театре наверняка пристает, коллеги строят каверзы, самое время девушке мостить дорогу в кино. Надо бы придумать такую реплику, чтобы дала ей возможность раскрыть глубину таланта.

— Отличная нынче погода, не правда ли?

Произнес, растягивая на английский манер слова. Теперь, следуя «Пигмалиону», она могла бы сказать, что дожди в Испании идут, как правило, на равнинах, или развить выигрышную тему по-другому, но моя новая знакомая молчала. Более того, в ее устремленном на меня взгляде читалось нечто похожее на ужас. Если верить хорро-фильмам, именно так смотрят на вампиров потерявшие надежду жертвы, хотя ничего особенного я вроде бы не сказал! Наша встреча, согласно отсутствующему сценарию, происходит в Лондоне, а там, как известно, говорят только о погоде.