Ирина Потанина - Неразгаданная

Алик был на грани истерики.

— Как нет? Что случилось? — я бешено трясу его за плечи, пытаясь хоть что-то понять.

— Он подсел на иглу. С подачи бороды подсел… Тот его угощал с недельку, Димке нравилось. Он много говорил, мол, вот как теперь, он с самим Бородой вместе курит, а потом еще кое— что…

— Мой отец не сидит на игле!!!

— Нет, только других учит, как это делается. Так вот… Димка ощутил ломку, он мне сидел, рассказывал ощущения… Говорил, что подарки от Бороды закончились… Что теперь надо, собственно, деньгами платить. А у него денег нет, а ему надо, хоть чуть-чуть, но сейчас надо… Сидел напротив меня, весь мокрый, трясется весь, решил курнуть со мной… И, видимо, крыша совсем, того, ушла. Сказал, что больше не может так… Чушь какую-то молол, мол, летать хочет, а не ползать, мол, свобода, это когда тебя нет. Потом вскочил и побежал… К путям побежал… А там как раз электричка, так прямо с разбегу под колеса, не останавливаясь… Понимаешь??? И что-то так вдруг “хрусть” и кровь… Машинист заметил, тормознул… Нету, Димы, он не хотел так страдать, и деньги негде взять было.

— Боже мой, я не знаю, что можно сказать сейчас. Я… Мне очень жаль… Господи… Только не он, только не Димка… Он ведь, он ведь мог бы еще…

Алик вдруг становится злым и замкнутым.

— Вот что, я не для того тебя из подвала вытащил, чтоб ты мне сожаления свои выражала. Я, когда это все дело увидел, сразу в подвал побежал. Там ребята были, под травкой уже слегка. Сама понимаешь, малолетки, они под этим делом еще более агрессивные и неуправляемые. Я им все рассказал… Избить тебя хотели…

— За что?

— Да потому, что сука ты. Отец твой падла редкая, а ты с ним заодно… И молчи. Слово хоть скажешь, заеду по морде. Все я пошел.

И я стояла долго-долго посреди улицы, стреляя в его удаляющийся затылок взглядами. Виновен ли отец? Черт возьми… Да, да, да, он не специально, конечно… Ребята теперь ненавидят меня. Все, даже Алик… Черт!!! Будь проклята эта моя самостоятельность!!! Жила бы сейчас с матерью, была бы чистой, светлой, может, вышло бы из меня что толковое, может, не получилось бы тогда у папика наладить весь этот бизнес, может, жив тогда был бы Димка, и смеялся сейчас над какой-нибудь хохмой и чертыхался при виде Наташи Королевой, и пил бы водку со спрайтом… А теперь он уже всего этого делать не будет, он теперь вообще ничего не будет… Папик, как ты мог? Как ты мог? Сволочь ты!!!

Ноги несут меня к нему в кабинет, “извините, я занят” — срываю с двери табличку и яростно втаптываю ее каблуками в ковер.

— Рита, как хорошо, что ты здесь, у нас серьезнейшие проблемы. Послушай! — у него до крайности встревоженный вид, значит уже знает.

— Не желаю ничего слушать, не желаю больше иметь с тобой дело!!!

— Молчи и слушай!!! — он впервые повысил на меня голос, от неожиданности я замолкаю.

— У нас две проблемы. Первое: помнишь аферу Сашеньки с Алексеем Бондаренко? Так вот, труп Алексея милиция вчера обнаружила в кустах где-то возле трассы. У него в кармане была моя визитка, травы и таблеток при нем не было. Теперь тебе понятно, зачем Сашенька пытался разыграть тебя?

— Он — убийца? Тоже убийца?

— Да, помнишь же, у Бондаренко тогда с собой было очень много товара. Кто кроме тебя и Сашеньки знал это? Товар отобрали, Лешку пришили, задушили чем-то, скорее всего ремнем безопасности в машине, а, чтоб мы чего не подумали, на заранее назначенную встречу отправили переодетого придурка.

— Да что ж это творится-то, а?

— Ты понимаешь, что в ходе расследования выйдут на нас. Ты последняя общалась с ним… И вообще, нас сразу же раскроют.

— Какая вторая проблема?

— Конкуренты, торгующие “иглой”, решили со мной поговорить посерьезней. Они народ опасный. Мне уже прислали предупреждения. Говорят, что за демпинг головы на раз откручивают…

— Есть еще третья неприятность.

— Какая?

— Димка, звукорежиссер, бросился под электричку, не выдержал ломки.

— Сукин сын…

— Ребята хотят набить нам с тобой морды…

Почему мой голос звучит так спокойно? Да, я уже приняла решение. Я уже знаю, что я буду делать дальше.

— Итак, Ритуля, срочно собирайся… Завтра мы уезжаем.

— Куда?

— Я все уже сделал. Все документы будут окончательно готовы завтра. Мы едем в Израиль, навсегда. У тебя есть почти сутки на сборы… Поедешь с нами.

— Папик, есть еще одна неприятность.

— Что еще?

— Я никуда с тобой не поеду… Я вообще не хочу тебя больше видеть. Ты убил Димку, из-за твоих дел убили Алексея Бондаренко. Ты подсадил на иглу моих ребят… Я ненавижу тебя.