Закончив игру, майор не обнаружил в баре Амину и Джорджа. Он не слишком тщательно поискал их взглядом и подумал, что теперь ему представился случай потихоньку сбежать.
И тут он услышал ее голос — он прилетел из-за дверей клуба и заставил нескольких посетителей поднять взгляды от их шоколадных пудингов.
— Не смей выгонять моего сына к входу для слуг, холуй! — кричала она.
— Этот вход не для слуг, а для работников клуба, — запротестовал секретарь, миниатюрный человечек в форменном зеленом жакете, который он носил с гордостью, словно святое облачение. В данный момент он чуть ли не подпрыгивал на месте от ярости. — Главный вход предназначен только для членов клуба и их гостей, а не для работников.
— Не смейте называть моего сына ни слугой, ни работником!
Амина уронила свою тяжелую спортивную сумку прямо на ногу секретарю. Тот отпрыгнул.
— Нас попросили помочь с организацией вечера, — продолжала она. — Так что не смейте обращаться с нами как с грязью!
— Девушка, вы здесь работаете и не имеете права разговаривать со мной в таком тоне, — пробормотал секретарь. — Иначе вас уволят.
— Так уволь меня, старый кретин, и побыстрее, а то тебя сейчас удар хватит.
Лицо секретаря и даже просвечивающая под реденькими светлыми волосами кожа на черепе уже и в самом деле налились необычно лиловым цветом, дисгармонирующим с цветом его галстука. Майор в ужасе замер. Бестактности Роджера было достаточно, чтобы заслужить нотацию секретаря, а теперь его имя будет связано с этой скандальной девицей. За тридцать лет с ним не случалось ничего подобного.
— Я требую, чтобы вы немедленно покинули помещение! — заявил секретарь.
Он изо всех сил выпятил грудь и, как решил майор, стал походить на пухлую белку.
— С удовольствием, — ответила Амина, подхватила сумку и забросила ее себе на плечо. — Пойдем, Джордж.
Схватив сына за руку, она вышла через главный вход.
— Но эта дверь предназначена только для членов клуба… — понесся им вслед слабый крик секретаря.
Майор, который до этого момента стоял как вкопанный, внезапно вспомнил, что за ним — полный зал людей, которые могут решить, что он дрожит от ужаса. Он демонстративно взглянул на часы, похлопал себя по карманам, словно в поисках чего-то, и повернулся на каблуках, чтобы вновь пересечь бар и выйти на террасу. Он надеялся, что сумеет незаметно запихнуть этих двоих к себе в машину и уехать, не привлекая ничьего внимания.
Амина ждала его на парковке. Она сидела на бетонном столбике, скрестив руки на груди. Он заметил, что пальто на ней совсем тонкое, а волосы на сыром воздухе обвисли. Джордж сидел на корточках возле ее ног, пытаясь укрыть свой альбом от дождя. Избежать встречи было невозможно, поэтому майор помахал им, словно ничего не случилось. Амина повесила на свое тонкое плечо огромную спортивную сумку и подошла к нему.
— Я уже думал, что вы ушли, — сказал майор, отпирая дверь автомобиля. — Я вас везде искал.
— Нас вышвырнули, — сказала она и с грохотом опустила свою сумку в багажник, прямо на клюшки. — Какой-то холуй в бабочке заявил, что мы должны ждать у входа для прислуги.
— О, я уверен, что он не хотел показаться невежливым, — сказал майор, который совершенно не был уверен ни в чем подобном. — Мне жаль, что вас… — он поискал подходящее слово: «выгнали» и «оскорбили» чересчур точно описывали ситуацию и не оставляли простора для удобной расплывчатости, к которой он стремился, — …обидели.
— Не беспокойтесь. Я даже не пытаюсь смириться со всеми старыми кретинами, которые пытаются меня обидеть, — заявила Амина, складывая руки на груди. — Я научилась различать людей, которые могут по-настоящему меня обидеть, и тех, кто просто хочет потешить свое самолюбие.
— Зачем же противостоять им, если они безобидны? — спросил майор, вновь вспомнив негодующую продавщицу на набережной.
— Потому что это агрессоры, а я учу Джорджа бороться с агрессией — правда, Джордж?
— У них нет мозгов, — машинально сказал Джордж.
Судя по скрипу карандаша, он продолжал рисовать.
— Они ждут, что ты сбежишь или будешь перед ними унижаться, — продолжила Амина. — А когда нападаешь на них в ответ, они тут же тушуются. Но вы же вряд ли это пробовали, так ведь?
— Нет. Меня учили прежде всего стремиться к вежливости, — сказал майор.
— Попробуйте как-нибудь. Это ужасно весело.
В ее голосе прозвучала тоскливая нотка, заставившая майора усомниться, так ли ее веселят подобные стычки. Некоторое время они ехали в тишине, и вдруг она повернулась на сиденье и уставилась прямо на него.
Читать дальше