Антоний Амурский - Путь

С передних парт начали нервно оглядываться на них. Свят опять пожалел, что не пересел от этой синтетически-веселой компании. Ехидные смешки доносились из-под столов, но, оборачиваясь, примерные одногруппники видели только Свята.

Марио немного покраснел, но решил не обращать ни на кого внимания, и старательно списывал всё с доски. Хотелось спать, но возможность вздремнуть отпала сама собой. Преподаватель недобро поглядывал в их сторону.

«Хи-хи-хи!» — неслось предательское справа. Свят отвел ногу и ударил сидевшего справа под партой. Тут же получил ответный удар, и хитрое «хи-хи-хи». В измождении взглянул на часы. Оставалось немного. Только бы преподаватель не выгнал, только б не выгнал…

На лбу выступила испарина. Жадный закатывался спереди под партой. Теперь Свят как будто один сидел на двух задних партах, а все одногруппники слышали у себя сзади едва сдерживаемое «хихихи».

Свят быстрее хотел закончить это. «Наверное, все думают, что меня не взяло». Марио хотел провалиться сквозь землю, или хотя бы под парту. Тут на всю аудиторию разнесся громкий звук стандартного звонка мобильного телефона «Нокиа». Преподаватель аккуратно взял трубку: «Алло! Да, слушаю!» — и поспешно вышел из аудитории.

Марио мигом схватил свою сумку, спортивную куртку, встал на скамейку, перешагнул через загибающихся от смеха парней и быстро приземлился за свободную парту на другом ряду.

Трое Ангелов, приняв маленькие размеры, порхали под потолком.

— Прости, Брат, что упрекаю тебя, но это нехорошо, Артемий! Ты почти обманываешь этого мудрого мужчину! — Антоний нахмурил брови.

— Ему собирались позвонить из кладовых, только несколько позже. Я лишь подвинул это — степенно отвечал Младший из Ангелов, — можно было устроить пожарную тревогу, но тогда сколько бы умных ребятишек не получило бы важных знаний!

— Я думаю, ты хорошо помог ему. Тем более наш герой принял решение сам, уйдя от этих оступившихся ребят — молвил Пархомий.

Преподаватель вернулся, и пара продолжалась. Группка «веселых» парней, казалось, не заметила потери «товарища». Они гоготали все громче и громче. Едкий смех постепенно заглушил голос преподавателя.

— Так, «Камчатка»! Вылезаем из укрытия! — бравым голосом гаркнул седой преподаватель, оперевшись на стол. Казалось, он был полон решимостью вступить в неравный бой с нарушителями тишины. — Быстррра!

По одному, со слезящимися глазами, ребята в свитерах и спортивных штанах стали появляться из-под парт. Предательские смешки прорывались сквозь плотно стиснутые губы.

— На выхаад марш! — скомандовал преподаватель.

— Нне… Нее надо, — сквозь смех жалобно пытался выговорить кто-то, остальные зашлись новым приступом с плаксивого возгласа.

Поняв, что ничего не получится, они решили в спешке ретироваться. Шестеро прошествовали на выход. За дверью разразился открытый хохот. Свят поежился, сидя на месте. Он думал, что преподаватель ждет и его ухода. Седой мужчина стоял, оперевшись на стол обеими руками и обводил спокойным взглядом аудиторию.

— Какая чистейшая, чудеснейшая тишина! Вы не находите? — чувственно произнес он.

— Да, да! Находим-находим, Вольф Григорьич! — зачирикали с первых парт.

— А мой голос в этой тишине — так вообще сказка! — улыбнулся волевой мужчина и повернулся к доске.

— Я шучу! — чуть погодя обернул он голову к аудитории, глядя через плечо. Марио разглядел искрящиеся глаза с веселыми морщинками.

Вскоре пара закончилась на приподнятой ноте. Преподаватель не был рассержен, и как будто бы специально забыл про задание на дом.

Марио отправился вместе со всеми к следующей аудитории, на лабораторную. Его сотоварищей не было видно, да и Марио не горел желанием их общества, поэтому он встал у стенки немного поодаль от своей группы. Девчонки заливисто хихикали, парни улыбались и театрально поддевали друг друга. А Марио основательно потряхивало с похмелья, и все, чего он желал — это куда-нибудь опустится и выпить воды. Свят положил сумку на пол и сполз по стенке вниз.

Немного погодя от группы отделился высокий брюнет с курчавыми волосами и прищуристыми глазами и подошел к Марио. При взгляде снизу он казался еще выше, с высоким же, по-видимому, самомнением о себе.

— Ты чего здесь, упоролся? — он надменно смотрел взглядом «сверху вниз вдвойне».

— Чтоо? — Марио не понял вопрос.

— Что с ними было, накурились что ли? — вновь спросил он.

— Кто?

— Ты чего тупишь, друзья твои! А ты что-то с ними не смеялся? — он зло смотрел в прорезь глаз.