Антоний Амурский - Путь

— И тот Мир тоже! — Марио пристукнул об стакан Джея Ди.

Они выпили.

— А вот допустим, ты не замечал, что если что-то делаешь, допустим, рисуешь, под разную музыку и качество рисунков будет разное, и сами рисунки отличаться. Не замечал?

Марио усмехнулся, подумал, что последний месяц он пил либо под какой-нибудь маргинальный реп, либо под какой-нибудь допотопный шансон.

— Да как-то не замечал.

— Это невозможно заметить сразу. Просто ты три недели слушаешь рок, тяжелый такой металл. И… Допустим, лепишь скульптуру из глины, или рисуешь на мольберте картину. Просто создаешь что-то из ничего. И потом три месяца слушаешь качественный транс, под который можно летать. И лепишь еще одну скульптуру. Или лепишь картину. Потом сравниваешь, и вуаля! Твоя скульптура будет застывшей музыкой, которую ты пропустил через себя, Чувааак! Вот ты знаешь человека на земле, который не любил бы музыку?

Марио помотал головой.

— Я вот тоже нет…

Джей Ди сел рядом. Нажал паузу на плейере.

— Ну а ты? Чем ты занимаешься?

— Да я так…Никто… — Марио утер нос кулаком.

— Мээн, не говори так! Тебя как зовут?

— Свят, — он протянул руку.

— Меня Слава, вот и отлично! Вот и познакомились! — А сейчас я тебе расскажу, что ты человек по имени «Кто-то». — Пойдем!

Джей Ди прихватил недопитую бутылку виски, обнял Марио за плечо и они двинулись по аллее вглубь парка.

Бом. Бом. Бом. Где то совсем рядом стучал набат.

Бом. Бом. Бом. Как будто в самой комнате.

Бом. Бом. Бом. Как будто по самим вискам.

Дикое похмельное утро. Во рту пустыня Сахара, по голове бьет молот, а тело как будто переехало катком.

Опять проспал учебу… Или не проспал? Марио нащупал телефон, посмотрел на дисплей: «8:52». На вторую пару можно успеть.

«Блин, я же обещал. Вовану. Что пойду» — Марио запрокинул голову и со всех сил потянулся в постели.

В окно пробивалось майское солнце. С улицы доносился щебет пташек. Тянуло запахом свежескошенной травы. Марио давно этого уже не замечал и совсем не радовался этому.

Главное, чтобы в общежитии лилась по утрам вода из-под крана. Холодная.

Марио пробрался к мойке, включил воду на полную и начал с жадностью пить. «И зачем было вливать в себя столько вчера? Ведь вода намного вкуснее. И полезнее» — начались традиционные утренние размышления.

— А что было вчера? Вроде где-то бродил. Блин, куртку потерял. Ну да и ладно, лето! Как домой попал? На такси. А кто такси заказал? А тот клевый парень, Джи Джей. — Марио остановился. — Все было так классно, что кажется сном. Но то был не сон, абсолютно точно. Вот и локоть поцарапанный, и порез на руке. А потом он мне рассказал, что я совсем клевый, и добьюсь всего, чего захочу. Нет, все-таки его звали Джей Ди. Джей Ди Суперстар, — Марио сделал еще пару глотков и закрыл кран. Пора двигаться вперед.

Так, телефон, ключи, бумажник. Все на месте.

Душ. Зубы. Кухня. Чайник и зеленый чай. Комната. Утро.

— Адьос, вставай, алкаш! — Марио в шутку пнул тело по ноге.

— Мм? — донеслось из под одеяла.

— На пары пора. Пойдешь?

— Ммм…

— Оу, Свят! Сколько дней, сколько зим! Куда пропал? — знакомые одногруппники с опухшими лицами обретались возле аудитории.

— Да неужто! Сессия приближается — шестым чувством чую! Свят на пары пришел!

— Здарова, здарова, парни! — Свят прошел, пожимая всем руки.

— Ну и заразон от тебя, алкоголик! Видать, хорошо гулял вчера!

— Гулял так, что район качался! А вы тоже вчера, наверняка, нормально убились…

— А то!

— Пойдем, парни, вон препод идет.

Расталкивая нерасторопных одногруппников Свят с товарищами занял последние парты. Лекция.

— Эй, дай листочек! — дернул Свят соседа в спортивном костюме, — ручку дайте!

Вооружившись инструментами, Свят приготовился писать во весь опор, всем своим видом изображая прилежного ученика. Седой преподаватель занял место у доски и начал что-то писать на доске, оглашая аудиторию непонятными фразами. Свят понимал только отдельные слова.

Через пять минут упорного копирования с доски и попытки вникнуть хоть в что-нибудь, Свят прикрыл глаза. «Как же болит голова! Она как наковальня, по которой бьют различные шумы».

Он ощущал всю вялость мышц, а голову непреодолимо клонило вниз. Голос преподавателя доносился откуда-то далеко, а аудитория расплывалась. Веки были словно из кирпичей, их тянула вниз гравитация. Свят закрыл глаза.

— Свят! Свяааат! — сосед с парты впереди тормошил его за плечо.