Антоний Амурский - Путь

— Только тебя, наверное, не пустят, мои ребятки говорят, там мест уже нет. Клуб полон. Так что смотри.

— Тебя не пустили?

— Почему это? Я здесь часто бываю, многих людей знаю. Я милого жду. Он как на ауди приедет — мы сразу зайдем.

Марио смотрел ей прямо в левый глаз и вспоминал всех тех «милых», которые подвозили Катюню по утрам на роскошных автомобилях к общежитию. Или это был один и тот же, только на разных машинах. Ну да, наверняка, так все и было.

— Что? Что-то не так?

— Да ничего, тушь растеклась, тебе идет, знаешь. Катюня, давала бы не с первого раза, сама бы уже на ауди ездила, — Марио развернулся и подошел к двум каменного вида охранникам. Один вопросительно глянул.

— В списке: «МА-РИ-О», — Марио сделал так, как сказал ему Джей Ди по телефону.

Первый вопросительно глянул на второго, второй что-то буркнул по рации.

Через десять секунд раздалось: «Пшшшш…пускайте…»

— Проходи.

Марио уверенно открыл массивную позолоченную дверь.

— Как? Куда? — удивление Катюни летело вслед.

— Он скрылся внутри, что будем делать? — спросил Артемий.

— Смотри, сколько бесов вокруг, они просто кишат, — напрягся Пархомий.

Ангелы наблюдали за входом в клуб с крыши здания напротив.

— Нам надо попасть внутрь. Иначе мы его потеряем, — подвел Антоний, — каждому нужно подобрать свой мыслеобраз. Только чтобы мы не смотрелись, как в театре. Я заметил, что люди, идущие туда, не похожи на остальных людей.

— Да, смотрите, у женщин как бы боевая раскраска. У некоторых как бы ее совсем нет, но у других она везде. И эти женщины еще в длинных панталонах — поделился Артемий.

— Это не это — то, что ты сейчас назвал. Это платья такие, специальные, укороченные — молвил Пархомий. — Братья, обратите внимание на цветовые сочетания, бирюзовая шляпка, сапожки и саквояж. Или как у того парня: белые лапти и белый пояс.

— Но вон те парни, они в красных ботинках. И больше нет у них красных одежд.

Ангелы детально изучали «потенциального врага».

— Наверно, надо иметь одежды и саквояжи одинакового цвета, если ты один. А можно одну вещь красного цвета, если такие же вещи этого же цвета есть у братьев.

— А вон тот человек, смотрите. У него своеобразный прикид. Оранжевый тулуп, синие штаны, серые лапти. И вот та штука, с которой он убирает вон те маленькие курительные трубки, которые люди каждый раз выбрасывают, попускав дым… Она у него не подходит по цвету — Пархомий был очень внимателен.

— Сдается мне, что этот человек не пришел в театр. Он давно в этом театре, поэтому и образ у него особый. На всякий случай я бы не стал руководствоваться его представлениями об образе человека, пришедшего сюда, — размышлял Антоний, — его не прогоняют те стражи, которые стоят у входа. Скорей всего, он здесь подвизался.

Ангелы замолчали, вглядываясь в детали человеческих образов.

— Давно я на земле не был. Какие демонские места тут появились. Предатели находят все больше способов по порабощению людей — хрипловатым голосом произнес Антоний, — Братья, обратите внимание, они как будто все блестят. Только свет этот не изнутри идет, свет этот от камней да металлов изливается.

— А зачем они животных с собой носят? Ну вон те, двое, в розовом? — недоуменно спросил Артемий.

— Вот этого я не знаю. Наверно, когда люди притворяются, что хотят выпить зелье, на самом деле выливают зелье в глотки своим псинкам, пока другие не видят. Так они напаивают других, но не пьют сами — сделал вывод Мудрейший из Ангелов.

— Аааа, понятно — младший из Ангелов быстро соображал, — а то я таких маленьких собачек еще не видел.

— Надо было Илея взять тоже, — задумчиво произнес Пархомий, — чтобы бесов пугал.

Ангелы заулыбались. Илей был всеобщим любимцем и очень смелым Ангелом-псом.

— Смотрите, Братья, подъехала автокарета. Вон тот парень, который из нее вышел, у него что, лукавый нарисован на его рубашке? — Пархомий поперхнулся.

— Видите, Братья, я заметил, что с недавних пор на земле стало истинно правильным грешить и всячески потакать дьяволу, — Антоний нахмурил брови, — люди утратили Веру в Бога, у них вошло взаправду использование образов лукавого в их нательных рисунках, одеждах, они даже примеряют его маску на себя. Людям утратили Веру в Бога, и нам надо ее вернуть. Не всем, только определенным. Поэтому мы здесь.

— Смотри, а, как бесовщина-то радуется. Вон тот, мелкий, что ковыряет под автокаретой. Хочет ее сломать. Надо спасти людей, которые будут двигаться на ней.