1 ...6 7 8 10 11 12 ...49 – Верни Сюй Саньгуаню долг, освободи меня!
– Мы ж еще не женаты. Буду я твои долги возвращать!
– Тогда пойди к нам в дом зятем, иначе отец меня не отдаст.
– Чтобы у моих детей была фамилия Сюй? С ума сошла?
– Тогда мне одна дорога – за Сюй Саньгуаня…
Через месяц Сюй Юйлань вышла за Сюй Саньгуаня. Она потребовала ярко-красное маньчжурское свадебное платье с разрезом – он купил. Потребовала две теплых куртки на зиму, красную и зеленую – он купил ей два куска шелка, чтобы сама сшила. Потребовала часы, зеркало, кровать, стол, табуретки – он всё обеспечил.
Сюй Юйлань решила, что он даже лучше, чэм Хэ Сяоюн – удалее, богаче и крепче. И стала ему улыбаться. Однажды она ему сказала:
– Я и красивая, и толковая – хорошо готовлю, шью. Тебе очень повезло…
Сюй Саньгуань кивнул.
– Всю одежду буду шить и штопать. И по дому всю работу буду делать. Только тяжести – рис, уголь – сам будешь носить. Буду о тебе заботиться… Ты что не киваешь?
– Я киваю.
– И еще. Когда у меня выходные, я ничего делать не буду – даже рис и овощи не буду мыть, только отдыхать. Ты за меня все будешь делать, понял?
– Выходные?
– Месячные!
– Месячные?
– Ты что, не знаешь, что у нас, женщин, месячные бывают?
– Что-то слышал.
– В это время мне нельзя работать и к холодной воде прикасаться, а то живот заболит и температура подымется…
Акушерка сказала:
– Еще не больно, а уже кричишь.
Сюй Юйлань положили на родильный стол, задрали ей ноги, а руки привязали к столу. Акушерка велела ей тужиться. От боли Сюй Юйлань рассердилась и начала ругаться:
– Сюй Саньгуань! Сукин сын! Ты куда смылся? Ой больно, умираю! Убить тебя, урода, мало! Радуешься! Я от боли умираю, а он радуется! Где ты? Помоги мне тужиться! Помру сейчас! Сюй Саньгуань! Доктор, ребенок вылез?
– Тужься, – сказала акушерка. – Рано еще.
– Ой мамочки. Сюй Саньгуань… это всё ты… все вы мужики такие… только о своем удовольствии думаете… кончил и пошел… бедные мы, бабы… ох, умираю… десять месяцев проносила… ох, как больно… где ты, Сюй Саньгуань? Доктор! Вылез ребенок?
– Тужься, – сказала акушерка. – Головка вышла.
– Головка вышла. Сейчас еще поднатужусь… Сил нет… Сюй Саньгуань, помог бы хоть… Сюй Саньгуань, помираю… помираю я…
Акушерка сказала:
– Второй ребенок, а так орет.
Сюй Юйлань обливалась потом, пыхтела, стонала и орала:
– Ой-ой-ой… больно-то как… больно… Сюй Саньгуань, опять ты меня мучишь… ой-ой-ой… ненавижу тебя… ой болит… если выживу… ой… ни за что с тобой спать не буду… ох боль какая… тебе смешно… на колени… как ни проси, ни за что не дам… не буду с тобой спать… ох, ох… больно… поднатужусь… еще…
Акушерка сказала:
– Тужься, тужься еще…
Сюй Юйлань напряглась изо всех сил, выгнула спину и заорала:
– Сюй Саньгуань! Обманщик! Ублюдок! Окаянный! Бессовестный! Чтоб ты паршой покрылся!
– Что орешь? – спросила медсестра. – Родила уже, а всё орешь.
– Уже всё? – Сюй Юйлань приподнядась. – Так быстро?
За пять лет Сюй Юйлань родила трех сыновей. Сюй Саньгуань назвал их Первый Лы, Второй Лы и Третий Лы.
Однажды, когда Третьему Лы было год и три месяца, Сюй Юйлань взяла Сюй Саньгуаня за ухо и спросила:
– Когда я рожала, ты небось на улице лыбился?
– Не, улыбался.
– Так вот почему ты сыновей так назвал – я в палате мучилась, а ты улыбался?
В городе многие, кто знал Сюй Саньгуаня, говорили, что у Второго Лы нос, как у Сюй Саньгуаня, у Третьего глаза, как у Сюй Саньгуаня, а про Первого сплетничали, что он на Сюй Саньгуаня непохож. Рот у него, как у Сюй Юйлань, а остальное от кого взялось? Мать его, видно, Сюй Юйлань и есть, а вот отец Сюй Саньгуань ли? От кого она его родила? Может, от Хэ Сяоюна? Первый и глазами, и носом, и большими ушами все больше походил на Хэ Сяоюна.
Эти слухи дошли до ушей Сюй Саньгуаня. Он подозвал к себе Первого (ему тогда было только девять лет), внимательно разглядел его. Потом принес единственное в доме зеркало.
Это зеркало они купили к свадьбе. Сюй Юйлань поставила его на подоконник. Каждое утро, встав с кровати, она смотрела на деревья за окном и на саму себя в зеркале, расчесывала волосы и мазалась душистым кремом. Потом Первый вырос и стал доставать до зеркала. Потом вырос Второй. Потом Третий. Тут-то они его и разбили. Самый большой треугольный осколок размером с яйцо Сюй Юйлань подняла и положила на подоконник.
Теперь Сюй Саньгуань взял этот треугольный осколок в руку и посмотрел на свои глаза. Потом сравнил их с глазами Первого. Глаза и глаза. Потом сравнил носы. Носы как носы. Он подумал: «Все говорят, что Первый на меня непохож, а по-моему, что-то есть».
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу