Гера Фотич - Собачья сага

В следующий раз Павел закрыл его в ванной комнате, где не было датчиков, там же расстелил газету для туалета. С тех пор сигнализация работала исправно. Сотрудники охраны, выезжавшие на тревоги, теперь при встрече, хитро улыбаясь, подмигивали Павлу.

Наступила весна. Соседка, поправившись в больнице, явилась домой и с усердием принялась приводить в порядок оставленное без присмотра хозяйство. Казалось, что она полюбила собак еще больше, скучая по ним в больничной палате. Именно она обратила внимание на то, что Клепа никогда не лаял. Павел даже подумал, а свойственно ли данной породе подавать голос?

Если Клепа был чем-то недоволен, он молча подбегал и, рыча, начинал кусаться.

— Надо, чтобы он тоже лаял на звонок, — однажды многозначительно сообщила Антонина Ивановна, — чтобы, когда вас с Блэком нет, воры, позвонив, слышали, что в доме остался кусачий сторож.

Клепа не мог понять, что же от него хотят — он казался Павлу туповатым. Соседка выходила на лестницу и нажимала звонок. Тот пронзительно дребезжал. Павел вставал на четвереньки и, подбегая к двери, лаял, как умел.

Клепа, хлопая веками своих выпученных карих глаз, пытался догнать Павла и укусить за ногу, думая, что с ним играют. Это повторялось несколько раз. Павел весь покрылся потом от усердия и неестественного способа передвижения.

Видимо, эта суета и пронзительные звуки надоели Блэку. После одного из звонков он бросился к двери и залаял так, словно его травили на медведя.

Клепа сообразил моментально. В следующий раз они лаяли на звонок уже вдвоем, а на третий — один Клепа.

Блэк посчитал свою задачу выполненной и пошел отдыхать на матрас. Лег на бок и, вытянув лапы к стене, запрокинул голову назад так, чтобы видеть, как Павел закрепляет те навыки, которым он научил щенка. После нескольких удачных повторов все были довольны. Особенно Антонина Ивановна, поскольку это была ее идея.

Через пару месяцев после появления нового жильца Павлу поступил приказ в составе группы выехать на задержание членов бандформирования в областной район. Мероприятие должно было занять не более двух дней, и в девять утра необходимо присутствовать в Главном управлении на предварительном инструктаже. Получить автомат, бронежилет, каску и другую амуницию. Спросить о собаке Павел не решился. Все же, он не мог гарантировать, что в ответственный момент пес не тявкнет или не рванется куда-нибудь. Было неизвестно, что там произойдет.

Встав пораньше, Павел как обычно вышел с Блэком на улицу. Шел снег. Уже несколько раз он покрывал собой землю, но морозы так и не собирались приходить, оставляя белый покров без поддержки, бросая своего предвестника на произвол судьбы. Снег лежал белыми проплешинами на пригорках и лавочках у подъезда. Появляющиеся следы казались трафаретными отверстиями, ведущими вглубь подноготной матушки-земли.

Плутая между домов, Павел рассказывал Блэку, что ему придется уехать на несколько дней и тот должен вести себя хорошо, никуда не убегать от пожилой соседки, с аппетитом кушать и следить за малышом. Правда в последнее время гордон и не думал куда-то убегать. Казалось, что и на прогулку-то он выходит нехотя. Только и ждет момента, когда нужно будет вернуться обратно, чтобы повозиться со щенком. Не успевал Павел дойти до парка, как Блэк около забора делал все свои дела и тянул хозяина обратно к дому.

— Да увидишь, увидишь ты своего воспитанника, — успокаивал его Павел, — никуда он не денется. Небось, развалился на твоем месте и храпит во все дырки. Или косточку твою грызет. Зачем ты его балуешь? Мы тебе его на воспитание отдали, а ты в нем вседозволенность культивируешь. Найдутся его хозяева, что я им скажу? Его некультурность бросает тень не только на тебя, но и меня!

Блэк словно понимал, о чем ведет речь хозяин и не поднимал головы, изредка шевеля ушами, подтверждая, что внимательно слушает. Но тянуть в сторону дома не переставал.

Антонина Ивановна не возражала некоторое время побыть хозяйкой. Она уже давно не чувствовала себя такой нужной, как сейчас, и ей это нравилось. Недавнее ощущение одиночества словно испарилось и даже соседки по подъезду удивлялись ее отсутствию на общих посиделках.

На просьбу Павла торопливо ответила:

— Ни о чем не беспокойся, все будет хорошо! Только сам возвращайся живой и здоровый.

Подготовка закончилась во второй половине дня и бойцов отпустили пообедать домой, сказать родственникам «до свидания».