Гера Фотич - Собачья сага

«Очередной предполагаемой жертве повезло, — подумал Павел, — куда же теперь девать щенка?»

Решил посоветоваться с Антониной Ивановной. К тому времени она стала уже заядлой собачницей. Блэк разбудил в ее душе любовь к его четвероногим собратьям. В голосе у нее появилась повелительная интонация, правда, немного визгливая, но Блэк понимал ее с полуслова. Так что повышать голос приходилось редко. Ее узнавали на площадке для выгула собак и считали матерью Павла. Если несколько дней его не видели, справлялись о здоровье. Соседка с гордостью говорила, что Павел на службе и очень занят. Она чувствовала, что собака объединяет их в одну семью, и, поскольку родственников у нее здесь не было, с удовольствием ощущала груз ответственности, свалившийся на нее, и не разубеждала владельцев других собак в своем родстве с Павлом. Узнав, что в их семье ожидается прибавление в виде Клепы, возражать не стала.

— Где один, там и двое! — сказала она в ответ. — Им будет веселее.

Клепа, оказавшись французским бульдогом, стал бессовестно, как Наполеон, завоевывать пространство. Для него не было условностей как первое время у Блэка, которому пришлось заслужить расположение соседки. Клепа бегал, где хотел, лез, куда желал, жевал, что давали. Это было странным — он ел все то же, что и люди.

Если Антонина Ивановна готовила себе кашу — он ел кашу. Если варила компот — он доедал из него вываренные сухофрукты и даже разгрызал абрикосовые косточки, выплевывая скорлупу. Об овощах и говорить не приходилось. Он лопал соленые огурцы и помидоры без разбору. Выедал арбузы под самую корку так, что оставалась тоненькая зеленая полоска кожицы. С удовольствием поглощал бананы, стараясь содрать со шкурки все, что возможно. Вгрызался в нее, выскабливая передними резцами до такой степени, что она становилась почти прозрачной. Этому способствовали его зубы, растущие, как у акулы, в несколько рядов и торчащие в разные стороны.

Рос щенок не по дням, а по часам. Превращался в круглый лоснящийся бочонок на кривых ногах. Складки вокруг носа стали явно выражены, как меха от концертино. Из-за своего оригинального уродства он казался очень милым и, видимо, это чувствовал. Наглости его не было предела. Буквально на следующий день после своего появления в квартире он в присутствии Блэка залез в его миску и, вытащив оттуда косточку размером с его самого, стал пытаться грызть на глазах у всех. Он так усердствовал в данном процессе, что минут через тридцать устал и уснул прямо подле нее.

Блэк спокойно взял Клепу в пасть и отнес к себе на место. А потом принялся за недоеденный масел. Иногда Клепа сам устраивался на чужом матрасе, и тогда Блэку приходилось осторожно сворачиваться вокруг него колечком, словно защищая от возможных напастей.

Наверное, потому, что все ему разрешалось, Клепа рос бесцеремонным и наглым настолько же, насколько заботливым о нем был Блэк. Однажды, придя из магазина, Павел оставил на кухонном столе свежие баранки и пошел переодеваться в комнату. Блэк мирно спал на своем месте. Через некоторое время с кухни донесся тихий знакомый скулеж. Павел не обратил на это внимания, а Блэк вскочил и выбежал из комнаты. Скоро звук прекратился, и Паша решил заглянуть на кухню. Каково же было его удивление, когда он увидел на полу Клепу, грызущего баранку, и Блэка, сидящего рядом и умиленно глядящего, как щенок расправляется с ароматной сдобой. Увидев Павла, Блэк извиняюще опустил голову и прижал уши. Но поскольку ругательств не последовало, приободрился и, покосившись на хозяина, лукаво повел бровями, заглянув ему в глаза, словно говоря:

— Ну что поделаешь, не удержался! Он ведь такой маленький и очаровательный! Я снял со стола ему баранку. Но это не для меня! Сам же я не ел. Я понимаю, что нельзя…

После этого Блэк наклонился и стал подбирать с пола крошки, оставленные Клепой. Изредка оглядываясь на Павла, он словно говорил, что делает это не ради того, чтобы набить желудок, а чтобы в кухне было чисто!

Прошло больше месяца, а владельцы собаки не появлялись. На письма участкового, в чьем производстве находился материал, никто из родственников погибшего не отвечал. Установленные потерпевшие и свидетели ничего о щенке не знали.

Выпал снег. В одну из своих прогулок Антонина Ивановна поскользнулась около подъезда и сломала ногу. Хорошо, что рядом были соседи, которые вызвали скорую, а затем сообщили о случившемся Павлу. Старушку положили в больницу.