Кэтрин Хьюз - Письмо

Билли посмотрел на мать, и его глаза наполнились слезами. Что бы с ним стало, не войди она тогда, много лет назад, в этот детский дом и не схвати его на руки со стульчика? Он знал, что война разлучит их, и его сердце болело за мать и за все те горести, что ей придется пережить. Он смотрел, как она энергично трет в раковине картошку, так, что вся ее спина ходит ходуном.

— Я люблю тебя, мам.

Элис бросила картошку и ухватилась за край раковины, пытаясь совладать с собой. Она вытерла руки о передник и повернулась к сыну.

— Я тоже люблю тебя, Билли. Никогда не забывай об этом.

Она подошла к нему и поцеловала в лоб, сделав вид, что не заметила, как по его щеке скатилась слеза.

— Ладно, давай готовиться к ужину. Накроешь на стол?

— Конечно. На скольких?

Элис вздохнула и вернулась к картофелю.

— На троих. Может, отец однажды вспомнит, где он живет, и удостоит нас своим присутствием. Лучше быть к этому готовыми. Да, и поставь бокалы для вина тоже, пожалуйста.

— Вина?

— Да, — продолжила Элис. — И салфетки тоже. Мы сегодня получили дурные вести, так что хороший воскресный ужин не повредит и поможет немного взбодриться. В глубине шкафа есть бутылочка красного. Уже и не помню, откуда она, но думаю, будет в самый раз.

— Ничего себе, должно быть, хорошо спрятана, раз отец до сих пор до нее не добрался!

— Ну, ну, Билли. Будь поуважительней к отцу.

— Конечно, мам. Извини.

Как она могла оставаться столь верной его никчемному отцу, было за гранью его понимания.

После того, как они поели, Билли отодвинул тарелку и откинулся на спинку стула.

— Мам, у меня есть новости.

Элис встала и начала убирать со стола.

— Правда? Что за новости?

Он схватил ее за руку и удивился, какая она шершавая и мозолистая от домашних дел. И как он не замечал этого раньше?

— Сядь, пожалуйста, отложи пока горшки.

Элис придвинула стул и присела, озабоченно глядя на сына.

— Что случилось, дорогой?

— Крисси беременна.

Она ахнула и закрыла рот руками.

— Боже, Билли, как можно быть такими глупыми?

Билли вскочил на ноги и зашагал по комнате взад-вперед.

— Ты права. Я идиот. Что мне теперь делать?

Элис встала и крепко обняла его.

— Все будет хорошо, мы что-нибудь придумаем. Но отцу пока лучше не говорить, — заметила она, с опаской покосившись на дверь.

Билли кивнул.

— Бедная Крисси. Когда она мне сказала, я был в таком шоке, что не мог поверить. Я просто убежал и бросил ее одну. Она, наверное, с ума сходит. Как я мог быть таким эгоистом?

Его мать была в ужасе.

— Билли! Ты должен поговорить с ней. Она же, наверное, места себе не находит! Боже правый, что за день, что за бардак!

— Ты права, мне нужно с ней увидеться. Я вел себя отвратительно.

Он стащил куртку со спинки стула и поцеловал мать в щеку.

— До скорого!

Сотрясая воскресный ужин в желудке, Билли пробежал до дома Крисси две мили. Добравшись до цели, он едва дышал, мокрая футболка прилипала к телу. Он начал было обходить дом сзади, но передумал и направился к парадному входу. Надавив на звонок со всей силы, он вдруг почувствовал страшную враждебность к доктору Скиннеру, и ему было плевать, что доктор о нем думал. За дверью радостно залаял Лео, и Билли отчаянно надеялся, что ему откроет Крисси. Увы, в коридоре раздался резкий голос ее отца.

Доктор Скиннер открыл дверь и посмотрел на него с верхней ступеньки крыльца.

— Доктор Скиннер, Крисси дома?

— Нет.

Этого Билли не ждал.

— Вот как… А вы знаете, где она?

— Нет.

— Вы знаете, когда она вернется?

— Нет.

Как же Билли ненавидел этого человека. Ценой неимоверных усилий он старался говорить спокойно.

— Тогда не могли бы вы передать ей кое-что? Впрочем, знаете, не утруждайтесь. Я подожду.

Не произнеся ни слова, доктор Скиннер захлопнул дверь и накинул цепочку.

На верху лестницы сидела Крисси и улыбалась. Она была уверена, что он вернется, но он повел себя чудовищно, и ей нужно было время, чтобы прийти в себя. Она подумала, что ему не повредит поразмыслить о своем отвратительном поведении. Пусть подождет с полчаса, а потом она выйдет к нему.

Билли сидел на тротуаре и курил одну сигарету за другой, размышляя о будущем. С какой стороны он ни смотрел на него, ничего хорошего будущее не предвещало. Его девушка забеременела вне брака, ее отец на дух его не переносил, вдобавок, только что объявили войну, в которой ему придется сражаться, хотел он того или нет. Он подпрыгнул от внезапного звука шагов. Сэмюэл Скиннер нагнулся и угрожающим тоном прошептал ему на ухо: