Джон Гришэм - Покрашенный дом

Мы тащились дальше по грейдеру, и вскоре поля Летчеров остались позади. К тому времени, когда мы добрались до шоссе, я уже вовсю думал только об аттракционах.

Наш водитель, конечно же, ни за что не позволил бы себе спешить. Кузов был битком набит людьми, и я даже сомневался, что он будет держать скорость в тридцать семь миль в час, а Паппи действительно и не думал поднажать. Дорога, как мне показалось, заняла целый час.

Патрульная машина Стика стояла возле баптистской церкви. Движение по Мэйн-стрит было уже напряженным, а тротуары кишели народом. Мы припарковались, и мексиканцы разбрелись по округе. Из тени под деревьями появился Стик и направился прямо к нам. Бабка и мама пошли по магазинам. Я остался с мужчинами, уверенный, что сейчас нам предстоит обсуждать серьезные вопросы.

— Привет, Илай. Привет, Джесси, — сказал Стик. Шляпа его была сбита набок, во рту, как всегда, травинка.

— Добрый день, Стик, — ответил Паппи. Отец лишь кивнул. Они приехали в город вовсе не для того, чтобы терять время со Стиком, и их раздражение было достаточно заметно.

— Я вот думаю арестовать этого парня Спруилов, — сказал Стик.

— Мне плевать, что ты там думаешь, — буркнул в ответ Паппи, сразу наливаясь гневом. — Просто подожди, пока уберем весь хлопок.

— Нетрудно ведь подождать еще месяц, — заметил отец.

Стик пожевал свою травинку, выплюнул ее и сказал:

— Да наверное.

— Он хорошо работает, — сказал отец. — А хлопка нынче много. Если заберешь его прямо сейчас, мы лишимся шести пар рук. Сам ведь знаешь, что это за люди.

— Думаю, можно и подождать, — сказал Стик. Он явно стремился к компромиссу. — Я тут говорил со многими и теперь не совсем уверен, что твой парень сказал мне правду. — При этом он пристально посмотрел на меня. Я ковырял ногой гравий.

— Оставь его в покое, Стик, — сказал отец. — Он еще ребенок.

— Ему всего семь лет! — рявкнул Паппи. — Неужели трудно найти настоящих свидетелей?

Стик даже отступил немного, словно его ударили.

— Вот у меня какое предложение, — продолжал Паппи. — Ты оставляешь Хэнка в покое, пока не будет собран урожай, а потом я приеду в город и дам тебе знать, что он нам больше не нужен. После этого меня уже не касается, что ты с ним будешь делать.

— Так и сделаем, — сказал Стик.

— Но мне все равно кажется, что ничего у тебя не выйдет. Там было трое против одного, Стик. Никакие присяжные не вынесут обвинительный вердикт.

— Ну, это мы еще посмотрим, — уклончиво заметил Стик. И пошел прочь, сунув большие пальцы рук в карманы и приняв достаточно чванливый и самодовольный вид, чтобы вызвать у нас раздражение.

— Можно мне пойти на аттракционы? — спросил я.

— Конечно, можно, — сказал Паппи.

— У тебя деньги есть? — спросил отец.

— Четыре доллара.

— И сколько ты собираешься истратить?

— Четыре доллара.

— Думаю, и двух будет достаточно.

— А если три?

— Пусть будет два пятьдесят, о'кей?

— Есть, сэр. — И я бегом рванул от церкви, проскальзывая между пешеходами, и скоро был на бейсбольном поле, которое располагалось через улицу напротив кооператива, кинотеатра «Дикси» и бильярдной. Передвижной парк аттракционов занял все поле, от задней ограды до границы аутфилда. Колесо обозрения возвышалось в середине, а его окружали аттракционы поменьше, павильоны и будки. Из динамиков рядом с каруселями раздавалась громкая музыка, от которой все вокруг дрожало. Уже собрались длинные очереди желающих покататься. В воздухе стоял запах поп-корна, хот-догов и еще чего-то жареного.

Я нашел фургон, где продавали сахарную вату. Порция стоила дайм, но я бы заплатил за нее и больше. Деуэйн нашел меня на дорожке между павильонами и будками — я стоял и смотрел на ребят постарше, которые стреляли из пневматических ружей по маленьким уткам, что плавали в пруду. Ни один не мог в них попасть, потому что, как утверждал Паппи, у этих ружей все прицелы сбиты.

Засахаренные яблоки тоже были по дайму штука. Мы купили себе по одному и не спеша пошли осматривать все павильоны и аттракционы. Там была ведьма в длинном черном платье, с черными волосами, сама вся черная; за двадцать пять центов она могла предсказать судьбу. Еще одна старуха с черными глазами за ту же цену могла проделать то же самое на картах таро. Ярко одетый молодой человек с микрофоном мог за дайм отгадать твой возраст или твой вес. Если он ошибался больше, чем на три года или на десять фунтов, ты получал приз. По обе стороны дорожки располагался обычный набор игровых площадок — здесь кидали мячи для софтбола в кувшины с молоком, баскетбольные мячи в корзины слишком маленького диаметра, метали дартсы в воздушные шары, накидывали кольца на горлышки бутылок.