Самсон Агаджанян - Опаленные крылья любви

— Товарищ генерал, вас срочно вызывает министр обороны.

— Что случилось?

— ЧП, товарищ генерал.

— Что именно?

— Массовая драка между солдатами 24-го мотострелкового полка. Два солдата погибли. За вами уже выехала машина.

Наташа поняла: что-то произошло. Умар положил трубку, посмотрел на нее.

— Мне надо ехать.

— Что-нибудь серьезное?

— Ничего особенного. Внеплановая проверка боеготовности некоторых частей.

— Когда вернешься?

— Не знаю.

Когда Умар вышел, Наташа подошла к окну. Машина, в которую сел Умар, с места набрала скорость и рванула как на пожар.

«Что-то серьезное у них произошло», — обеспокоенно подумала она.

В кабинете у министра обороны собралось несколько генералов и полковников.

Встал Байбагулов.

— Итак, оперативный штаб в полном составе. Довожу до вас оперативную обстановку. Вчера, после отбоя, во второй роте 24-го мотострелкового полка группа солдат таджикской национальности вызвала в туалет сержанта узбекской национальности и стала с ним проводить разборку по поводу его предвзятого отношения к таджикам. Они учинили расправу над ним. Тот, окровавленный, вырвался, забежал в- казарму и позвал на помощь своих земляков. В казарме вспыхнула массовая драка. Двое солдат сломали дверь в комнату хранения оружия, забрали два автомата и на глазах своих сослуживцев расстреляли двух сержантов. Обстановка осложнилась тем, что драка из ро ты перекинулась в другие подразделения. Солдаты, которые расстреляли сержантов, заблокировались на крыше клуба и никого к себе не подпускают. В настоящее время в полку находится командир дивизии полковник Тохтамышев и помощник военного прокурора области. Мною дано распоряжение: силами соседнего полка заблокировать 24-й полк и не дать возможность дерущимся вырваться за территорию полка. Оперативный штаб возглавляет генерал Дустумов. Со мной в полк вылетают: генералы Кархмазов, Сафаров, полковники Мазуров, Рахимов, Салдамов. О случившемся я доложил президенту Каримову. Он выразил крайнюю озабоченность состоянием дел в армии. Через десять минут выезжаем в аэропорт. Вопросы есть?

Все молчали.

— Пока свободны… Генерал Кархмазов, задержитесь на минуту.

Когда все ушли, Байбагулов посмотрел на Умара.

— Я не стал при всех передавать подробный разговор с президентом. Он пообещал всех нас отправить, как он выразился, на «перезаслуженный» долгосрочный отдых. Ты к этому готов?

— Я, товарищ генерал-полковник, давно с чемоданным настроением живу и ко всему готов…

Зазвонил телефон. Байбагулов поднял трубку.

— Слушаю.

Умар наблюдал за выражением лица министра. Тот, иногда поддакивая, слушал собеседника. Постепенно от негодования лицо его покрылось пятнами. Он несколько раз пытался что-то сказать, но собеседник не позволял ему это сделать. Умар понял, что звонит высокопоставленное лицо, и не ошибся. Собеседник по ту сторону телефонной связи так и не позволил министру вставить ни одного слова. Байбагулов положил трубку.

— Знаешь, с кем я разговаривал?

— Наверное, с премьер-министром?

— Ошибаешься. Тот не позволил бы себе так по-хамски говорить со мной. Звонил помощник президента Халилов. Он утверждает, что мои часы пребывания в должности министра обороны сочтены, что он готовит специальный Указ президента о снятии меня с должности.

— Думаю, президент на это не пойдет. Он достаточно хорошо знает вас и высоко ценит тот вклад, который вы внесли в организацию новой узбекской армии.

— Президент сделает то, что ему нашепчет его окружение. А оно давно охотится за мной. На эту должность им надо поставить своего, «нужного» человека. Просто так снять меня они не решались, а теперь у них появился удобный повод.

Умар видел, что министр сильно расстроен и решил морально поддержать его.

— Если вас снимут с должности, я тоже подам в отставку.

Байбагулов грустно посмотрел на него.

— Ты хочешь их обрадовать? Да они только этого и ждут. — Он посмотрел на часы. — Пора ехать.

К вечеру министр обороны и его свита подъехали к мятежному полку. Все подступы к нему были заблокированы солдатами. Неподалеку от контрольно-пропускного пункта стояло несколько гражданских. У одного из них в руках была видеокамера. Умар догадался, что это репортеры. Не успели они выйти из машины, как оператор направил в их сторону видеокамеру, а второй, с микрофоном в руке, подбежал к министру и, нахально подсовывая под нос микрофон, задал вопрос: