Самсон Агаджанян - Опаленные крылья любви

Когда пришла Наташа, он рассказал ей о приглашении. Вначале она расстроилась, но потом успокоилась.

Через час они уже были в загсе. Возле дверей заведующего Наташа остановилась, посмотрела на Умара. Тот был совершенно спокоен.

— Мне страшно, — тихо сказала она.

Умар рчень серьезно спросил:

— Ты думаешь, мы не выйдем оттуда живыми?

Она хотела ему сказать, что ей не до шуток, но не успела, он открыл дверь. За большим столом сидела не по годам грузная узбечка. Оформив соответствующие документы, заведующая, держа в руках «Свидетельство о браке», хотела произнести заранее заготовленные казенные слова, но передумала и вместо них очень искренне сказала:

— Больше десяти лет я работаю заведующей, но впервые вижу такую очаровательную пару. Будьте счастливы!

— Спасибо, — произнес Умар и из кармана достал коробочку, протянул ей.

— Это от нас.

Та протестующе замахала руками.

— Нет, нет, спасибо! Ваша жена и так меня отблагодарила.

Умар положил коробочку на стол. Они распили по бокалу шампанского. А дома их встретила соседка Мария Петровна, которая испекла в честь «молодых» королевский торт. Они по-семейному посидели за столом втроем. А к вечеру поехали на дачу к министру обороны.

По дороге Наташа неожиданно спросила:

— Что было в той коробочке?

Он удивленно посмотрел на нее.

— В какой?

— В той, которую ты подарил толстушке.

Умар, прижав ее к себе, засмеялся.

— Бриллиантовое кольцо.

— Серьезно?

— У нас за такую красивую невесту пришлось бы не только кольцо отдать, а целое состояние.

К великой радости Умара, министр на даче был только с женой. Байбагулов встретил их по-домашнему, в пестром, расшитом серебряными нитями, халате. На голове красовалась узорчатая, тоже расшитая серебром, тюбетейка. По-восточному поприветствовав гостей, он повернулся к Умару.

— Скажи, если не секрет, где такую бриллиантовую звезду встретил?

— Военная тайна, товарищ генерал-полковник, — улыбаясь, ответил Умар.

Байбагулов повернулся к Наташе и сделал еле заметный поклон.

Наташа с очаровательной улыбкой протянула руку министру.

— Наталья Дмитриевна. Я рада с вами познакомиться.

Он взял ее руку и чуть пожал.

— Тохтасын Урузбаевич. Наталья Дмитриевна, генерал вас не обижает?

— Пока нет.

— Если обидит, вы мне обязательно позвоните. Я ему с ходу объявлю самое строгое взыскание.

— Если не секрет, какое?

— Никакого секрета. Отправлю в командировку дней на десять в пустыню. Пусть он там, как роза без воды, сохнет от тоски по своей бриллиантовой звезде.

— Против такого наказания я возражаю, — рассмеялась Наташа. — Вы его лучше накажите так, как в царской армии наказывали провинившихся офицеров: объявите десять суток домашнего ареста.

— Тогда все мои офицеры специально будут нарушать законы, чтобы получить такое взыскание.

На веранде показалась полная женщина. Радушно улыбаясь, она подошла к гостям.

— А вот и моя лучезарная супруга, — представил ее министр.

Супругу министра звали Зухра. С первых же минут знакомства между женщинами завязалась дружеская беседа, словно они знали друг друга давно.

Байбагулов повел Умара в сад, где под чинарой был накрыт стол. В медном котле парился рис с кусками баранины. На столе белел овечий сыр, рядом курчавилась свежая зелень, стояли глиняные чаши с кислым молоком, на фаянсовом подносе блестела пятнистой чешуей вареная рыба: глиняный кувшин с холодным красным вином высился над грудами лепешек. Байбагулов налил в глиняные чашки вино, протянул Умару.

— Давай поднимем наши бокалы за то, чтобы всегда над нами было чистое небо и чтобы мы, военные, всегда были без работы.

Они чокнулись и молча осушили свои чаши.

— Пока вино не ударило в наши головы, хотел бы с гобой посоветоваться. Вчера я был у премьер-министра и он поинтересовался состоянием вооружения армии. Я доложил ему, где и по какой цене мы закупаем вооружение. Он посоветовал нам закупать оружие у Пакистана.

— Но у нас же контракт с Россией! Мы не можем в одностороннем порядке расторгнуть его. Это чревато для нас.

— С Россией сейчас дело иметь дохлый номер. Ей не до нас. Да и далековата она стала. Нам надо сближаться с южными соседями, завязывать с ними более тесные военные контакты. В советское время мы были от них отторгнуты, а сейчас наступили другие времена. Нам нужна своя военная доктрина, ориентированная на юго-восточных соседей.

Слушая министра, Умар неожиданно почувствовал тоску по родине. Министр говорил о России как о чужом государстве… В сердце защемило. Он никак не мог привыкнуть к мысли, что уже нет той Родины, во имя которой не раз рисковал жизнью и имя которой произносил с трепетом и гордостью.