Самсон Агаджанян - Опаленные крылья любви

— Да, — нахмурив брови, ответил он.

Наташа поняла, что ему неприятен разговор про Любу, и хотела спросить про сына, но неожиданно Умар заговорил про нее.

— Люба приходила к нам домой. Хотела, чтобы мы помирились.

Наташа от услышанного похолодела. Умар увидел, как потускнели ее глаза.

— Я сказал ей, что собираюсь жениться.

Он налил шампанское, посмотрел на нее.

— А что она сказала?

— Кто?

— Люба. Кто же еще?

— Какое это имеет значение? Возврата к прошлому не будет, что бы она ни говорила! — жестко произнес он. — Я бы перестал себя уважать как мужчина, если бы вернулся к ней.

Чтобы сгладить неприятный разговор, Наташа спросила:

— А сына видел?

— Да, — нехотя ответил он. — Аслан сейчас личный телохранитель Дудаева и не просто телохранитель, а преданный слуга.

— Умар, зачем ты так? Он твой сын!

— Настоящий сын с отцом так не поступил бы. Я предложил ему поехать со мной, но он родного отца променял на своего хозяина.

— Ты несправедлив к нему. Я знаю Аслана, он искренне любит тебя.

— Такая любовь мне не нужна! Раз сын не слушается отца, это уже не сын.

Наташа притронулась к его руке.

— Ты должен его понять, он выполняет свой долг.

— Какой долг? — возмутился Умар. — Прислуживать сумасбродным идеям Дудаева ты считаешь долгом?

— А мне Дудаев нравится.

Он удивленно посмотрел на нее.

— И чем же он тебя околдовал?

— Он хочет завоевать свободу для своего народа.

— Ха-ха! Можно подумать, что чеченский народ находится в рабстве, — с сарказмом произнес Умар. — За этой свободой последует людская кровь!

Он замолчал. Наташа увидела его устремленный вдаль взгляд и поняла, что он мысленно в Чечне. Чтобы отвлечь Умара, спросила:

— А ты на ком собираешься жениться?

Некоторое время он непонимающе смотрел на нее,

— А кто тебе сказал, что я собираюсь жениться?

Наташа засмеялась.

— Ты же Любе так ответил.

— Я это сказал, чтобы она не тешила себя надеждой, что вернусь к ней… Наташа, давай не будем больше. Я хочу выпить за тебя. Спасибо, что приехала… Кстати, ты надолго?

От такого вопроса ей стало не по себе, и она шутя ответила:

— Пока не надоем.

— Ты зря так сказала.

— Я ответила на твой вопрос.

— Знаешь такую поговорку: «В одной фразе — жизнь и погибель, в одном поступке — свобода и рабство».

— Где-то слышала. Что ты ею хочешь сказать?

— А то, чтобы впредь ты никогда не позволяла себе так легкомысленно думать обо мне.

Она улыбнулась и неожиданно спросила:

— Ты меня любишь?

Опустив голову, он молчал. Она с напряжением ждала ответа.

— Умар, ты не ответил на мой вопрос!

Он поднял на нее глаза, и она увидела в них мучительную боль.

— Я не имею права говорить о своей любви.

Наташа хотела сказать, что он уже признался в своей любви к ней, но передумала: что толку, если Умар по-прежнему находится под гипнозом взгляда своего друга?

— Ты мне напоминаешь одного героя из кинофильма «Путь к причалу». — Она тихо запела:

— Когда Володя меня познакомил с гобой, по твоим глазам я сразу поняла, что тебе понравилась.

— Ты говоришь неправду! Не было такого.

— Было, Умарчик, было. Женское сердце не обманешь. Все это время ты свои чувства держал в тайне. По отношению к Володе ты поступил, как настоящий преданный друг. Но его нет, и я одна. Тебе надо удержать меня, чтобы не появился третий лишний и не увел бы меня.

— Если ты этого хочешь, я не буду удерживать, — не глядя на нее, произнес он.

— И ты меня отпустишь?

— Да.

— Почему?

— Силой любовь не удержишь.

Она, лукаво поглядывая на его хмурое лицо, в душе засмеялась. «По твоим глазам вижу, что любишь меня!» — про себя сказала она.

— Умарчик, если не возражаешь, я хотела бы принять душ. Или даже ванну.

Он, словно обрадовавшись этому, встал.

— Не возражаю.

Наташа долго блаженствовала в ванне. Она думала об Умаре, о непростых отношениях между ними. И с трепетом представляла его самые интимные ласки…

После ванны она подошла к Умару. Чувствуя ее близость и с ума сводящую полуобнаженную грудь, он почти потерял контроль над собой. Наташа это поняла по его глазам и первая потянулась к его губам. Но в последний момент Умар резко сделал шаг назад.

— Прошу тебя, не надо!

Стыдясь своего поступка, она прикрыла халатом грудь. В спальне легла на кровать и стала ловить каждый шорох, доносившийся до нее. Ждала, что откроется дверь и войдет Умар. Незаметно для себя она заснула.