Ольга Николаева - Я иду искать

Он поднялся и ударил дрожащей рукой в стекло. Никакой реакции. Вадим представил, что сейчас сзади его схватят сильные руки и шеи коснётся холодный металл. Его преследователь вполне может повторить этот прыжок, и тогда — всё, конец. Он сильнее ударил по стеклу. Внутри не слышалось ни звука. Никого нет? Спят? Да неважно! Разбудить и пусть вызывают милицию, пусть делают что хотят, лишь бы закончилось это кошмарное преследование. Вадим развернулся и ударил в стекло локтём, посыпались осколки. В квартире по прежнему было тихо, на верхнем балконе — тоже. Вадим просунул руку между острыми краями разбитого стекла и нащупал одну защёлку, вторую, открыл обе балконные двери и вошёл в чужую квартиру. Теперь уже сомнений не оставалось — она пуста. Вадим бросился к стоящему на столике в углу телефону, схватил трубку — гудка не было. Он посмотрел на розетку — телефон подсоединён, но гудка нет. На столешнице — слой пыли, комната аккуратно, слишком аккуратно убрана, никаких разбросанных вещей, ничего. Это могло означать только одно — хозяев давно нет, телефон отключён просто потому, что за него никто не платил. Лето! Это грёбаное лето и грёбаные отпуска!

Вадим швырнул трубку на рычаг и обернулся. На балконе никого не было, никто не торопился повторить его отчаянный прыжок. Успокоиться. Теперь надо успокоиться. Он просто откроет дверь квартиры изнутри и спокойно уйдёт. В этот момент за спиной Вадима раздался телефонный звонок, заставивший его подпрыгнуть от неожиданности. Телефон звонил. Телефон явно работал! Вадим схватил трубку.

— Алё! Алё!

— Не кричи так.

— Я нахожусь…

— Я прекрасно знаю, где ты находишься, — в трубке раздался знакомый воркующий смех, заставивший Вадима замереть от ужаса. — Ты так быстро убежал, только зря. Я не сделаю тебе ничего плохого.

— Что тебе надо? — прошептал Вадим.

— Тебя.

— Ты хочешь меня убить?

— Честно ответить? — Снова тихий смех. — Да.

— А не пойти тебе на…?

— Фу! Какой ты грубый.

— А пошёл ты!..

— Ты не в настроении. Ладно, потом ещё поболтаем. Никуда ты отсюда не денешься. — В ухо Вадиму понеслись короткие гудки, потом они оборвались. Тишина. Он нажал на рычаг — тишина. Положил трубку, снова поднял, поднёс к уху — тишина. Телефон не работал. Но ведь только что он говорил с этим маньяком! Ведь не показалось же ему. В ушах до сих пор звучал тихий, насмешливый голос. Вадим несколько раз надавил на рычаг, но трубка молчала. Как ему удалось подключиться? Хотя сейчас это не так уж и важно. Подключился — так подключился. Как он там сказал — «никуда ты отсюда не денешься»? Ну это мы сейчас проверим.

Вадим вышел в прихожую, заметив, что на вешалке нет одежды — да, хозяева, скорее всего, уехали, и уехали надолго. Он нажал на выключатель — слава богу, хоть здесь свет горит! — на крючке, рядом с пустой вешалкой, висели несколько щёток, рожок для обуви и под всем этим — связка ключей. Вадим с облегчением вздохнул — он не в клетке, не в ловушке, он может выйти отсюда.

Всего два замка и щеколда. Вадим немного помучился с незнакомыми ключами, несмотря на волнение невольно улыбнувшись — домушник наоборот, отпирающий чужую дверь не для того, чтобы влезть в квартиру, а чтобы выйти из неё.

Наконец оба замка открылись, эхо от металлических щелчков разнеслось по всем этажам. Чёрт, громко, громко! Вадим осторожно выглянул на площадку. Пустая. Пустая? Периферические зрение выхватило из полутьмы верхнего лестничного пролёта какую-то тень, до напряжённого слуха долетел еле уловимый шорох. Вадим мгновенно захлопнул дверь, задвинул щеколду и, путаясь в чужих ключах, лихорадочно стал закрывать замки. От сильного удара снаружи металлическая дверь вздрогнула, бухнув колоколом, и Вадим непроизвольно отскочил, уронив ключи. Сердце подпрыгнуло к самому горлу, задушив крик. Из-за двери донёсся вопль, почти звериный короткий вой, в котором сплелись злоба и бессилие. Вадим стоял, прижавшись к стене и сжав вспотевшие кулаки, ему казалось, что ещё немного, и он задохнётся, потеряет сознание от страха. Но жуткой вопль не повторялся, на лестнице было тихо. Время тягуче, мучительно ползло — то ли секунды, то ли минуты, но больше из-за двери не доносилось ни звука. Не было даже понятно, есть ли кто-то за ней, успел неслышно уйти или остался здесь, бесшумно замер, затаился? Ожидание давило, обволакивало, заползало в душу холодным ужасом, тишина казалась живой, осязаемой, угрожающей. Вадим опустился на пол, прижавшись спиной к стене и не в силах отвести взгляда от двери. Его накрыло удушливым одеялом безнадёжного и безысходного, отупляющего ожидания неизвестно чего. Он уже не пытался отслеживать время, не мог ни о чём думать. Просто сидел и смотрел на неподвижную дверь. Сидел, смотрел… ждал.