Ольга Николаева - Я иду искать

И в этот момент в прихожей щёлкнул замок открываемой двери. Вадим испуганно взглянул на Антона и встретился со взглядом, полным такого ужаса, что вопрос застыл у него на языке. Он окинул взглядом комнату и, заметив дверь на балкон, бросился туда, прикрыл за собой створку и застыл перед завешанным со стороны комнаты плотной шторой окном так, чтобы его нельзя было заметить изнутри.

Несколько секунд в комнате стояла тишина, Вадим даже успел подумать — а с чего он, собственно, рванул на балкон? Ведь не может же пришедший быть тем самым маньяком! Но почему тогда на лице Антона был такой ужас? Не испуг от неожиданности, а именно — ужас.

За зашторенным окном раздался тихий смех и Вадим сжался — слишком неуместным был сейчас смех, и слишком угрожающим из-за этой неуместности он казался.

— Ты только сейчас понял, что привёл меня в мою же квартиру? — Незнакомый голос был тихим и мягким, как и смех. — А, Антон? Правда только сейчас понял? Умница, за что я тебя всегда любил. — Говоривший снова рассмеялся. — А я уж думал, что ему удалось уйти. Да, Антон, да! Ты не ожидал этого? Я решил бросить погоню и только возле самого дома почувствовал, что вы оба здесь.

Вадим похолодел. Речь явно шла о нём. Значит, это действительно тот самый убийца и не зря Антон так испугался.

— Послушай, почему он? Оставь его.

— А почему не он? В конце концов, его друг уже послужил мне.

У Вадима перехватило дыхание. Друг… Слава? Этот человек говорил о Славе. И что теперь делать? Он явно чем-то вооружён, не голыми же руками сделал такое. Получится ли победить вооружённого маньяка? Что-то подсказывало ему, что Антон не вмешается, Антон не будет на его стороне, если не поступит ещё хуже. Вадим задохнулся от страшного предположения — Антон как-то зависит от этого человека и пытается поступать по-своему только в его отсутствие, а когда тот рядом, парень будет во всём его слушаться.

Вадим глянул вниз — третий этаж. Позвать на помощь? А кто откликнется? Перебраться на соседний балкон? Слишком большое расстояние. На нижний? Юноша перегнулся через перила — балкон второго этажа казался таким близким, вполне можно перелезть на него, а там уж пусть хозяева вызывают милицию, всё лучше, чем оказаться лицом к лицу с сумасшедшим убийцей.

— Кстати, Антон, ты ещё ничего не чувствовал?

— Замолчи!

Снова тихий, уже откровенно издевательский смех.

— Ладно, ладно, не злись так! У тебя свои дела, у меня свои.

Повисла короткая пауза, заполненная рвущей уши тишиной. Вадим смотрел на балкон второго этажа.

— Мальчик мой! — В голосе, доносящемся из комнаты не было никаких угрожающих ноток, но это делало слова ещё более жуткими. — Мне лень гоняться за тобой по квартире. Просто выйди.

Вадим вздрогнул и изо всех сил сжал холодные перила. Надо не думать, просто не думать ни о высоте, ни о чём вообще. Просто ощущать в руках железные прутья и чувствовать опору под ногами. И всё.

— Эй! Тебе же всё равно некуда деться. И нечего бояться. Я не причиню тебе боли. — Мягкий, обволакивающий, успокаивающий голос. И страшный смысл произносимых им слов.

Вадим впился взглядом в собственные руки с побелевшими от напряжения костяшками пальцев, повернулся боком и перекинул ногу через бортик, разжал правую руку и тут же схватился за перила с другой стороны, потом проделал то же самое левой рукой и перекинул другую ногу. Всё! Успокоиться! Глубоко вздохнуть и успокоиться. Ничего не произошло, он держится. Да это надо совсем инвалидом быть, чтобы не удержаться! Только не смотреть вниз, смотреть на свои руки. Вадим убедился, что крепко стоит ногами на выступающем крае балкона и осторожно присел, переместив руки с перил на вертикальные прутья, медленно передвигая их всё ниже. Теперь осталось только свесить ноги и спрыгнуть на нижний балкон. И тут Вадим понял, что этого-то как раз и не сможет сделать. Никак, ни за что, ни по какому! Скользнуть ногами с балконного выступа и повиснуть на высоте трёх этажей, ожидая, когда руки не выдержат, пальцы разожмутся сами собой, и он сорвётся вниз. Вадима парализовало, он не ощущал своего скорчившегося на краю балкона тела, только — руки, намертво вцепившиеся в железные прутья.

Вдруг доски пола вздрогнули под чьей-то тяжестью. Прямо перед глазами Вадима оказались элегантные чёрные ботинки с заострёнными носами, перепачканные белой известковой пылью. Всё произошло слишком быстро, Вадиму показалось, что он не успел даже вздохнуть. Ноги сами соскользнули с края балкона, руки ещё больше напряглись, и он резко выбросил тело вперёд, одновременно разжав пальцы. Что-то больно ударило поясницу, оцарапало спину, под коленями и руками оказалась твёрдая поверхность. Вадим открыл глаза и увидел серый линолеум, обитый жестью порожек, обшитый вагонкой низ закрытой двери.