Ольга Николаева - Я иду искать

Уже которую ночь этот сон — слишком чёткий, слишком реальный — преследует и пугает меня, заставляя просыпаться в холодном поту. Просыпаться с уверенностью, что рано или поздно этот скованный окровавленный человек посмотрит мне в глаза и заговорит со мной. Посмотрит моими глазами и заговорит моим голосом. Говорят, видеть во сне своего двойника — дурной знак, а уж смотреть ему в глаза — и того хуже. Говорят, такое случается перед смертью.

Я, в который уже раз, постарался отогнать эти мысли. В конце концов, насколько я помню теорию психоанализа, всё это объяснимо, причём весьма прозаично — вроде как, я подсознательно ощущаю… что-то такое ощущаю… Да чёрт с ним, с этим сном! Лучше просто выбросить его из головы. Повторяющийся сон… Нет, ну правда, с чего бы? Ощущение от него — как если бы незнакомый человек на улице вдруг окликнул тебя по имени. Какое-то воспоминание, пляшущее на самой границе сознания и растворяющееся прежде, чем ты успеваешь сфокусироваться на нём. Так, кажется, я собирался выбросить этот сон из головы. Чем я и занимаюсь сегодня весь день. Смешно…

Я вздохнул и постарался переключить мысли на что-нибудь другое. Ну и духота сегодня! Похоже, будет гроза. Не люблю грозу. Сам толком не могу понять — почему, но не люблю страшно.

Внезапно поднявшийся ветер, неожиданно холодный, пригнул верхушки деревьев, погнал вдоль тротуара пыль, бесцеремонно распахнул полы моего пиджака. На щёку упала первая крупная капля, вдали глухо громыхнуло. И единственная альтернатива злому капризу природы — расселённый дом чуть впереди по улице, всего один, между прочим, на обозримом её отрезке, потому что вдоль одного тротуара тянется парк, вдоль другого — скверики, детские площадки да пара коттеджей проклятых «новых русских». Кстати, сколько я помню этот дом, он всегда был заброшенным, а теперь ещё и отгорожен от улицы забором — то ли ремонтировать его собираются, то ли сносить. Причём, собираются тоже уже давно, вдоль всего забора надпись — «С Новым 1995 годом!». Цифру бы не писали, умники, тогда надпись хоть раз в год была бы актуальной. Не люблю заброшенные здания, но грозу и ливень люблю ещё меньше.

Дверь снята с петель и прислонена к стене — этакое издевательское гостеприимство. Замусоренная лестница, какие-то тряпки по углам, в ближайшей от лестницы комнате — сваленный в кучу хлам, доски, обломки мебели, на стенах — грязные, местами содранные обои. Странно, но стёкла в окне целы. Всё-таки заброшенное жилище производит тягостное впечатление.

Ход моих мыслей был прерван ударившим в стекло шквалом ветра, и тут же низкие тучи остервенело выстрелили в землю тугими струями ливня. Что ж, можно считать, мне повезло — хоть здесь и неприятно, но на улице гораздо хуже. Я вытащил сигареты, щёлкнул зажигалкой и выпустил дым в отделяющее меня от непогоды окно, меланхолично глядя, как струи дождя прочерчивают на пыльном стекле косые линии, вспениваются на козырьке находящегося прямо под окном крыльца, смывая с него мелкий сор, как с грохотом вздрагивают под порывами ветра, норовя оторваться, покрывающие козырёк проржавевшие листы жести. Вдруг сзади меня на лестнице послышался топот шагов, в пустом дверном проёме появилась неясная в полутьме фигура и, вздрогнув, застыла на пороге.

— Блин!.. ой… тьфу… Извините!

Пришедший шагнул в комнату, оказавшись высоким светловолосым юношей лет шестнадцати. Я усмехнулся.

— Да ничего. Не ожидал кого-то тут увидеть?

— Ага. Самому не хотелось сюда лезть, но на улице прям ураган.

Он подошёл ближе, осторожно обогнув кучу хлама посреди комнаты.

— А я думал, что мальчишек в твоём возрасте тянет исследовать заброшенные дома.

— Меня не тянет.

— Ну да, вам же сейчас компьютерные игры заменяют реальные приключения. Спустился в виртуальное подземелье, подстрелил там пару-тройку виртуальных монстров…

— Нет, я не люблю игрушки.

— Да? А я думал, у вас сейчас компьютер — на все случаи жизни.

— Нет, что вы! — улыбнулся он. — У нас в классе даже комп не у всех есть. — Он помолчал немного, потом вдруг спросил: — А вы разве никогда не слышали, что про этот дом говорят?

— Нет. А что?

— Ну, всякое. Что здесь раньше секта сатанистов собиралась, даже человеческие жертвоприношения были.

— Прямо-таки сатанисты?

— Не слышали? Про это даже в газете писали, что арестовали их, захоронения нашли.

— Не читал.

Я снова достал сигареты. Парень неуверенно потянулся к моей пачке.