Галина Лифшиц - До свадьбы доживет

– И правильно! Вот это я и хотел услышать! – воскликнул нетрезво Михаил, – И спасибо тебе, систер!

– Не за что, бро!

– А в итоге? Ты сама понимаешь, с чего все у меня началось? Все мои несчастья? – глубокомысленно воскликнул Миша.

– Ну? – подбодрила его Тина.

– С шоколадного того зайца, которого я, как конченый идиот, сожрал и Кирке не признался. Первый мой пошлый жизненный шаг. И – потянулось! Так бы жили мы с Киркой, детей бы нарожали, всем было бы хорошо. И никому никакого горя. Поняла?

– Ну да. В общем, да, с зайца все началось. И что делать? – поддакнула Тина.

– Эх, хорошо мне с тобой, малындия! – вздохнул Михаил, – Поживу еще с Ленкой. Пока могу, поживу. Может, до свадьбы сына с ней доживу. А там – внуки пойдут, если что – ей полегче будет… Кстати, у меня мысль есть: давай наших сосватаем? Твою Лушу и моего Степку. Они даже именами подходят – Степан да Лукерья. Он парень хороший, боюсь, как бы не облажался. Найдет себе хищницу… А Луша твоя наверняка в тебя. Достойный человек. Что скажешь?

– Хорошо бы, Миш. Я-то что. Только Лушка у меня вроде как замуж собралась. Я его еще не видела, но намерения серьезные у них.

– Любовь? – уточнил Миша.

– Вот тут не уверена. Но заявление вроде как пойдут подавать.

– А это ничего не значит! Все эти заявления. Давай их сведем, а там сами разберутся.

– Ну, давай. Только вот как – не представляю.

– А это очень просто. Она у тебя без пяти минут дипломированный юрист, так? Я ее беру к себе на работу. Раз. Посылаю на стажировку за рубеж. Два. Там ее встречает Степан. Три. А дальше – как судьбе будет угодно.

– На работу – это просто супер, Миш. Кто от такого откажется?

– Вот, визитку ей передай, пусть мне по вот этому номеру позвонит, я ее лично встречу и лично побеседую. А там – предоставь все мне.

– Хорошо. Предоставлю.

– А вдруг?! – воскликнул Миша.

– Ну да. А вдруг? – повторила Тина.

Такая пошла у нее жизнь – что ни день, то сюрприз.

Выходили они к ожидавшей их машине, крепко держась друг за друга.

– Вроде и не много выпили, – жаловалась Тина на ходу, – А чего-то ноги не держат.

– Насчет «немного» я с тобой не соглашусь, – старательно выговаривал слова Миша, – Медленно – не значит немного.

По дороге домой Тина как-то исхитрилась позвонить Сенечке, чтобы тот встречал. Он и ждал у подъезда на Кудринской, когда роскошный лимузин въехал во двор. Сначала из машины вышел Михаил. Стараясь шагать прямо, он подошел к дверце, за которой копошилась Тина, безуспешно пытаясь вылезти наружу. Миша галантно открыл дверь и протянул даме руку. Та с трудом выползла на свет божий.

– Возвращаю тебя мужу! – торжественно провозгласил Михаил.

– Сенечка! Мы случайно напились, – пожаловалась Тина.

– И без меня! Эх вы! – укорил муж.

– В следующий раз – только вместе, – пообещал Миша.

– Тем более – мы почти родственники! – вмешалась Тина.

– Не сглазь! Судьбу спугнешь, – погрозил Миша пальцем.

Тина чувствовала себя счастливой. Впервые за долгие месяцы она была под защитой, в полной безопасности.

– Хоть бы так все и было, Сень, как сейчас. Чтоб все здоровы и все вместе, – мечтала она вслух, когда лифт поднимал их на пятый этаж.

– Все так и будет, – обещал муж.

И вот наступило это самое пятнадцатое июня. Девять месяцев, считая от сентября. Да, девять месяцев – магическое число. Время вынашивания человека, появления чего-то совсем нового. У Тины за эти долгие месяцы изменилось все. Словно реку ее жизни перегородили и заставили течь по другому руслу. Она не раз за это время спрашивала себя, не к лучшему ли эти перемены? И отвечала уклончиво: все могло быть гораздо хуже. Да. У нее сейчас замечательный муж – друг детства. У нее прекрасный друг, тоже словно вернувшийся из прошлого, верная подруга, с которой общение возобновилось после той жизненной катастрофы. И все же – если бы все вернуть туда, к сентябрю, и показать, что вот как будет всего-то через полгода, стало ли бы ей легче? Утешилась бы она?

От таких вопросов к самой себе рана ее начинала болеть. Нет, ни при каком раскладе, если бы у нее был выбор, Тина не хотела бы пережить тот страшный удар. Может быть, со временем все воспоминания поблекнут настолько, что источник боли станет неразличим и возникнет полное равнодушие к сентябрьским событиям, но пока лучше было не вспоминать и не задумываться.

Одно Тина знала совершенно точно: судьба была к ней более чем благосклонна, раз посылала в трудные времена утешение за утешением. И именно об этом следовало помнить и благодарить свою фортуну. Она как-то задумалась над синонимами слова «судьба»: доля, участь, жребий, рок. Вроде и близкие по значению, слова эти к каждому живущему относились по-разному. Тина очень боялась слова «рок», надеясь, что ей не придется применять его, оглядываясь на собственные обстоятельства. Если уж можно выбирать, то пусть будет «доля». Женская доля. Всегда, наверное, трудная. Прежде – из-за тяжкого непосильного труда и вечного страха за жизнь близких (даже от ерундовых, по нынешним представлениям, болезней люди легко умирали). А теперь появилась новая напасть: в любой момент, как ни создавай свой мир, как ни окружай любовью и теплом свою вторую половину, мир твой может быть разрушен с полпинка. Стоит только третьему лишнему позавидовать. Как к этому приспособиться? Найдется ли от этого лекарство? Пока Тина просто уговаривала себя не думать о плохом и без затей радоваться тому, что у нее есть. «Carpe diem!» – «Лови день», то есть, живи настоящим. Сколько раз папа в ее детстве повторял эти слова, декламируя оду Горация!