Галина Лифшиц - До свадьбы доживет

– Что – «если что»? – ужаснулась девочка, – О чем она?

Мама вздохнула.

– Ладно, не будем. Не огорчайся, все это пустяки. Заревновала, наверное. Привыкла командовать, а тут парня своего с другой увидела. Ну, и заволновалась. Дело обычное. А вы что же? С Сеней? Дружите? Ты ничего не говорила.

Девочка покраснела до корней волос. Впервые в жизни ее охватил совершенно непонятный первобытный стыд, от которого хотелось провалиться сквозь землю.

– Нечего мне говорить. Дружим и дружим. С Лизкой мы тоже дружим. И что?

– Вот и я говорю, – кивнула мама, как ни в чем не бывало, – Что такого? Столько лет вместе! Подумаешь, за ручку идут. Надо было с детсада психовать начать.

– А она? – зло спросила девочка.

– Да ничего она. Больше ничего не сказала.

– Какое ей вообще дело? – не успокаивалась дочь.

– Ну, как какое? Она – мать. Вы – дети еще. Можно понять, – дипломатично ответила мама и вдруг вспомнила, – Да, ты знаешь, что родители собрались Сеню после девятого класса в Суворовское отдавать?

– Нет, и он не знает, уверена. Мы только вчера обо всем думали. Он говорил, что после одиннадцатого будет поступать то ли в медицинский, то ли на геофак МГУ, еще не решил. Какое Суворовское, мам, ты что?

– Я-то ничего. Но она сказала, когда нас классная спросила, кто уходит, кто остается, что ее сын уходит стопроцентно, в Суворовское. Там, мол, дисциплина, там из него сделают настоящего мужчину, ответственного и дисциплинированного. Что-то вроде того она сказала. И еще, что туда невозможно попасть, слишком много желающих, но благодаря известности отца, с этим проблем не будет.

– Мне до этого никакого дела нет, – гордо провозгласила девочка, – Куда захочет, туда и пойдет.

– Ты не горюй. Не на край света отправляют, – сказала зачем-то мама.

– Да хоть на край, мне-то что? – пожала плечами Тина.

Вот и все. Разговор ни о чем. Но из-за нескольких слов, буквально из-за пары пустых слов, в сердце девочки поселились отчаянный страх и тоска. Она хотела бы не обсуждать с Сенечкой планы на его будущее, но ничего не могла с этим поделать. Это оказалась болевая точка, которая постоянно давала о себе знать.

– Да, – подтвердил мальчик, – Вдруг у предков возникла такая дикая идея насчет Суворовского. Никогда об этом речь не шла, а тут вдруг Суворовское – и точка. Но, может, в чем-то они правы. Там отличная подготовка, поступлю потом легко.

– А мы? – тревожилась девочка.

– Ну, это к Суворовскому не имеет никакого отношения. Мы были, мы есть, мы будем. Только встречаться сможем пореже. Но я смогу звонить, писать. Выдержим!

– Выдержим! – соглашалась девочка. И улыбалась, чтобы не заплакать.

Он поступил в это свое Суворовское. Писал, звонил. Она тосковала, паниковала, потом привыкла. Ей, чтобы выжить в разлуке, надо было отдалиться. Иначе она бы просто не смогла дальше жить. Они были вроде бы вместе, но – какое там! Разлука – палач беспощадный, хотя порой убивает нежно и незаметно. Школа осталась позади. Тина поступила в МГУ. Сенечку родители убедили поступать в Военно-медицинскую академию. Значит, дорога его лежала в Питер. Она на первых порах даже приезжала к нему на выходные, но в сердце ее крепла и ширилась обида: неужели и дальше он будет делать только то, что папа-мама велят? Вернее, конечно, только мама, явно поставившая цель разлучить их навеки. Потом она закрутилась в круговороте студенческой жизни, ездить в Питер перестала, не всегда отвечала на письма своего прекрасного принца. И наступило молчание. Так бывает с первой любовью: она засыпает, не разбив сердце любящего, не причинив непоправимого вреда. Была – и нет. Прекрасные воспоминания отходят на задний план, жизнь увлекает к другим горизонтам. С Тиной так и произошло. Она встречалась с однокурсником, потом появился Юра, она вышла замуж. Двери за детством закрылись навсегда.

И вот сейчас, спустя столько лет – целую жизнь спустя, она окликает в магазине чужого юношу, приняв его за свою первую любовь. Столько лен не вспоминала – и вдруг явилась тень. Зачем? Чтобы упрекнуть или ткнуть носом: вот тебе за то, что не того выбрала, что не дождалась своего настоящего!

Тина разозлилась на себя за эти мысли, а потом сердито решила, что раз Юра нашел свой «невидимый град», то почему бы и ей теперь не заняться подобными поисками? Что она теряет в конце концов? Конечно, Сенечка женат. Родителей, разумеется, нет уже на белом свете. Во всяком случае про отца она точно знала, что он умер: всюду публиковали некрологи. Да и было это давно, Лушка еще в пятый класс ходила. А у Сенечки наверняка куча детей (он всегда говорил, что хочет много детей, потому что одному расти грустно). Жена наверное красавица. Мальчишки якобы выбирают в жены подобие собственной матери. Нашел такую же стройную королеву и носится с ней, как его папаша носился с собственной павой.