Галина Лифшиц - До свадьбы доживет

– У меня свой план, и я его осуществлю, – заявил он.

– Свой план – это валяться с книжкой с утра до ночи? – небрежно поинтересовалась мама.

– Нет. Я хочу осуществить большую культурную программу. Музеи, выставки, кино, театры, консерватория. Тебе подать план в письменном виде?

Родители были сражены неожиданной широтой интересов подросшего сына и позволили ему остаться в городе, не требуя даже конкретизации намеченных мероприятий.

Что интересно – ни мальчик, ни девочка не спрашивали друг у друга о зимних каникулах. Похоже, они тогда умели общаться без слов. Просто встретились в условленном месте первого января.

– Мои уехали на дачу. На все каникулы, – сообщил Сеня.

– А мои – на Кавказ, в горы. Меня хотели отправить, но я не согласилась.

– И я не согласился.

Тут он наклонился к ней и поцеловал, совершенно невинно, по-детски. Но от этого поцелуя душа девочки ушла в пятки.

– С Новым годом! – сказал мальчик.

– С новым счастьем! – ответила девочка.

Так счастливо начался тот год, как новогодняя сказка.

Они действительно куда-то ходили: то на спектакль, то в кино, то в музей. Лучше всего целоваться было в кино, на последнем ряду. И еще там, в кино Сенечка все время шептал ей на ухо, что любит ее и всегда-всегда будет любить. И она в ответ шептала, что любит навсегда. И никак у них не получалось распрощаться. Они заходили в ее подъезд, грелись у батареи, целовались до умопомрачения. Каникулы бежали, как сумасшедшие, день за днем, день за днем. Девочка, оставаясь одна, не могла заснуть, думая о возлюбленном. Она вся была наполнена любовью, как летним солнцем.

До приезда ее родителей оставалось три дня. Они весь день бродили по Пушкинскому музею. Там и поцеловаться-то особенно негде было: повсюду люди, экскурсии. Перед ее подъездом стали прощаться до завтра, и девочка вдруг расплакалась. Сенечка испугался:

– Что случилось? Ты почему плачешь?

– Я не хочу расставаться, понимаешь? – всхлипывала девочка, – Я лежу ночью и думаю о тебе.

– А я – о тебе. Я тебя люблю.

– Я не хочу расставаться! – упрямо твердила девочка.

– И я не хочу. Что же делать?

– Пойдем ко мне, – приказала подруга, – Мои вернутся через три дня. Давай всю ночь не расставаться!

– Пойдем, – легко согласился мальчик.

Они бегом поднялись на пятый этаж. Почему-то лифта ждать казалось делом слишком долгим. У двери долго ненасытно целовались. Потом зашли наконец в квартиру. Дома было тепло и безопасно.

Сенечка позвонил няне и сказал, что останется ночевать у друга, а утром с этим другом они отправятся на лыжах в лес. Няня приняла к сведению это сообщение: ребенок никогда не давал повода для хлопот и переживаний. Потом они долго пили чай с ванильными сухарями. Вкусно было непередаваемо.

– Какое счастье! – повторяла девочка, – Почему мы раньше не додумались? Мы же могли все это время не расставаться. Вообще.

– Нет, не могли бы. Няня бы подняла тревогу, мои бы примчались, – разумно пояснил мальчик.

– Правда. Да. Хорошо, что хотя бы так. Хотя бы раз.

Под словами «хотя бы раз» она подразумевала именно то, о чем мечтала: оказаться в объятиях любимого. И больше ничего. Ей хотелось поцелуев и нежных объятий. Другого она не знала. Потому и не помышляла о чем-то большем.

Они пошли в родительскую спальню, не зажигая свет. Где еще можно было лечь вдвоем? Диванчик в ее комнате был слишком узеньким. Некоторое время постояли у окна, обнявшись. Падал снег. Их охватил удивительный покой. Впереди их ждала целая бесконечная ночь, которую они себе придумали и сумели осуществить. Оба так устали, что с удовольствием улеглись поверх родительского покрывала, не раздеваясь. Раздеваться – это было как-то уж слишком и совсем ни к чему. Они немного поцеловались, обнялись и уснули. Можно было не думать друг о друге, потому что они были рядом. Ближе некуда. Утром девочка проснулась от жара и не сразу поняла, откуда идет этот жар. Сенечка стонал во сне, и она догадалась, что у него температура. Догулялись они на морозе! Она вскочила, нагрела молока, добавила туда ложку меда, как делала ее мама, если кого-то из домашних одолевала простуда.

– Сенечка, на, выпей, пожалуйста! И еще вот: аспирин. Ты заболел.

– Похоже, да. Как же это я так?

Мальчик покорно выпил молоко, проглотил таблетку. Она принесла из своей комнаты перинку, укутала его.

– Тебе надо пропотеть.

– Может, я лучше пойду домой, а то еще ты заболеешь, – попытался встать Сенечка.