Галина Лифшиц - До свадьбы доживет

– О чем тут говорить! – взорвался вдруг Юра, – Какая чушь! И песня чушь, я ее, конечно, слышал. Там нет тонкости. Нет искусства! Как ты не чувствуешь!

– А я как раз чувствую там искусство! – обиделась Тина, – И миллионы людей по всему свету чувствуют.

– Эти миллионы – мне плевать на их мнение. Миллионы жрут в МакДональдсе – это что? Показатель качества их жратвы? – раздраженно выкрикнул Юра.

– Хорошо. Не миллионы. Но мое мнение? Оно тебя не интересует, да? – отозвалась Тина со слезами на глазах.

– Слушай, тут Лев Толстой был, Чайковский, Стравинский. Почему бы о них не прочитать что-нибудь? Как они тут жили, что видели, думали о чем? – запальчиво и высокомерно ответил муж.

– А почему помимо этих замечательных персонажей нельзя интересоваться другими? Почему? – протестовала Тина.

– А потому что мир из-за них катится в вонючую яму.

– Вот оно как! Из-за них! А конкретнее? Как они толкают мир в яму, а? – Тина захлебывалась от возмущения.

В общем, орали они друг на друга, не сдерживаясь и не жалея красочных определений. На них даже оглядывались! Потом, в номере отеле, состоялось прекрасное примирение. Они даже смеялись сами над собой: из-за чего сыр-бор возник?

Тина тихонько вздохнула. Сыр-бор наверное и возник в тот далекий день, чтобы она сегодня о нем вспомнила и почувствовала отчаянную боль потери. И неожиданно – острое чувство любви к мужу. Никому не нужной, отброшенной любви.

– Красиво, правда? – гордо спросила Елена Прекрасная.

Они ехали вдоль озера, и красота действительно была вопиющая, невероятная.

– Очень, – отозвалась Тина.

– У вас будет время тут погулять, посмотреть все, – покровительственно возвестила хозяйка.

– Обязательно погуляю, – согласилась Тина, – Я тут бывала много раз, каждый уголок знаком. Если хотите, потом покажу все, вдруг вы не знаете.

Так ответить получилось у нее непроизвольно. Елена явно поразилась. Что-то ее задело.

– Что ж, с удовольствием послушаю, – проговорила дама иронически.

– И я послушаю, – заявил ее муж, – А то пентхаус тут приобрели, заезжаем и сидим там, как звери в зоопарке. Ни до чего дела нет. Правда, и времени обычно мало. Но что-то захотелось узнать об окружающей среде. Устроим экскурсию, Тина?

– Конечно, – подтвердила Тина, – С удовольствием всюду вас проведу.

– Замечательно, – подключилась супруга, – а то я только и знаю, что отель Набокова и памятник Фредди Меркьюри.

– И Рэю Чарльзу забыла, – подсказал муж.

– Вот-вот. И Рэю Чарльзу.

Они подъехали к прекрасному многоэтажному дому современной постройки на самом берегу озера. Машина заехала в подземный гараж.

– Вот мы и дома! – по-хозяйски воскликнула Елена, – Вот наш лифт: в него можем попасть только мы или наши гости. Открывается ключом. И – полетели!

Лифт действительно взлетел – мягко и бесшумно. Двери тихо разъехались, и они оказались в просторном холле, залитом светом.

– Какая поразительная красота! – не сдержавшись, воскликнула Тина.

Отовсюду, сквозь стеклянные стены пентхауса была видна лазурь Женевского озера и снежные альпийские вершины.

– Жизни не хватит налюбоваться, – подтвердил Михаил Степанович.

– Хотите, я покажу вам наше жилище? – спросила Елена, – Или сразу отправитесь к себе? У нас тут отдельная гостевая квартира, вы сможете там прекрасно отдохнуть.

– Я не устала, с удовольствием посмотрю ваши интерьеры. Это наверняка безукоризненно сделано, – отозвалась Тина.

Она всегда любила вникать в обустройство домов и квартир. Интерьеры говорили о хозяевах все: их вкус, интересы, образование, манеры, темперамент, человеческие качества представали как на ладони. Не сказать, чтобы Тину особо интересовали эти богатеи. Она знала, что общается с ними в первый и последний раз. Но занятно было все равно. Ведь больше такая возможность точно не представится.

Все выглядело безлико и необжито. Обстановка дорогого отеля, в котором постояльцы меняются, потом прислуга производит тщательную тотальную уборку, и ничего после них не остается. Белый рояль «Бёзендорфер» зачем он здесь?

– У вас кто-то занимается музыкой? – спросила Тина.

– Сын учился, – вздохнула Елена, – но из-под палки. Сейчас вырос, здесь почти и не бывает. Но вдруг? Или в гости какой-нибудь музыкант зайдет. Ведь как это прекрасно: рояль, музыка, Шопен, например, или Бах. И все это на фоне гор, воды. Это так поднимает душу! Правда?

– Поднимает. Правда, – согласилась Тина.