Мария Метлицкая - Миленький ты мой

Она пожалела меня – в который раз пожалела. Она спасла меня – в который раз спасла, моя верная Поля…

А если бы я не пустила ее тогда, мою Лиду? Если бы не поверила ей? Я ведь не из доверчивых…

Я боюсь думать о том, что так привязалась к ней. Она необходима мне как вода и как воздух. Уйдет она, и тут же не будет меня. Нет, я не держусь за свою жалкую жизнь – она давно мне неинтересна. Или все же держусь? Ох, как странно устроен человек… Люблю ли я ее или… Или просто боюсь за себя?

У меня частенько бывали греховные мысли: «А что, если?..» Конечно, как человек одинокий я много думала про свою старость и немощь – это понятно.

Я раньше думала: ну, если что… Я запросто смогу решить этот вопрос – в несколько минут, без размышлений. Решу и исполню, недрогнувшей рукой. Десять таблеток снотворного, скопленного и припрятанного, и… все! Я свободна! Правда, в этом все-таки было одно ужасное «но»: сколько? Сколько я пролежу здесь, в квартире, до того как меня обнаружат?

Вот это было самое ужасное! Три дня, неделя?.. Я размышляла: позвонит Евка. Наберет раз двадцать и… начнет бить тревогу. По крайней мере позвонит в милицию. То есть в полицию – теперь это так называется. Созваниваемся мы с ней теперь раз в три дня – она беспокоится. Значит… я пролежу так совсем недолго.

А если что с Евкой? Господи, что за мысли! Так быть не может, чтобы мы обе и сразу, одновременно. Просто… сделать это нужно, пока Евка жива. И точно не летом.

Мне совсем не было страшно, когда я размышляла над этим. Было немного… тревожно и чуть неприятно. Но точно не страшно.

Потом появилась она, эта Лида. Я думала, что ненадолго. Исполню долг перед Полей и – все, до свиданья! В конце концов, я же не мать Тереза, чтобы оказывать помощь всем страждущим!

Я не думала, что она так задержится здесь, в моей жизни. Я не думала, что она, эта совершенно чужая женщина, станет для меня… Всем. Моими глазами, руками, ногами. Моим поводырем. Нянькой и мамкой.

А те мои мысли… Нет, они не ушли. Совсем не ушли. Но… мне как-то неловко сделать все это при ней! Не в буквальном смысле при ней – в переносном.

Зачем это ей? И как будет ей после всего этого ?

Я долго думала. Размышляла. Прикидывала – как и что. И решила.

Я дала себе слово: я встану! Я буду держаться. Я перестану хандрить. Я буду делать все то, что мне скажет доктор. Я буду очень стараться – хотя бы для того, чтобы облегчить жизнь ей, моей Лиде.

Лида очень устала, я это вижу.

Как странно – она совсем не брезгует мною, абсолютно чужой старухой.

Что это? Благородство души? Деревенская закалка? Полины гены?

Да какая разница! Она так преданно служит мне, что… Хотя… слово «служит» здесь уже не подходит… Или я ошибаюсь?

Неужели… она привязалась ко мне? Так же сильно, как я привязалась к ней?

Вспоминаю Евкины слова: привязанность – всегда обуза. Любая – физическая, душевная. Всегда будешь бояться и трепетать.

Будешь бояться потери.

Это так. Теперь я поняла это окончательно. Вернее, поняла в первый раз в жизни! Вот как бывает…

С Евкой я поругалась.

Она все норовит сказать мне гадости про Лиду. Она продолжает сомневаться в ней. Подозревать ее в корысти.

– Не вздумай писать завещание! – талдычит Евка. – Как только напишешь – она тебя грохнет! Отравит или удушит подушкой. Держись до последнего!

А мне смешно! Уж в людях-то я разбираюсь… Лида и корысть… Лида и дурные мысли… Чушь и бред! От одиночества она, моя Евка, совсем тронулась умом. Во всех видит преступников и мошенников. Бедная, бедная Евка! Совсем потеряла веру в людей. Вот что с ней сделала жизнь…

Я подарила Лиде свое кольцо – мое любимое, с сердоликом. То самое, что я купила у той красивой татарки в Крыму. Я видела, что Лида часто смотрит на него. Брать она не хотела. Смущалась? Еще один плюс. Но я настояла. Правда, кольцо она пока так и не носит – говорит, что мало. Нужно расточать, а все некогда.

А я верю, что оно принесет Лиде удачу. К тому же это кольцо подарено ей от души.

А Лида неплохо – и даже очень! – разбирается в литературе. Это открытие удивило меня. Деревенская девочка, странно… Она объяснила: ей сказочно повезло – в деревенской школе был чудесный учитель. Какой-то диссидент, сбежавший от режима. Я к режиму лояльна – лично мне он ничего плохого не сделал. Хотя… Это как посмотреть. Но получила я от него все, что могла.

Лида говорила, что пошла в педагогический именно из-за этого учителя.

Еще она сметлива – это качество присуще деревенскому люду. Ловка и совсем неглупа. Полина была совершенно другой – честной, верной, но… недалекой. Всю жизнь при кастрюлях. Но при всей ее серости и необразованности Поля тоже была неглупа в вопросах житейских.