Мария Метлицкая - Миленький ты мой

Я молчала. Господи, что у меня за судьба? Сначала мне предлагают убийство, тайный и подлый сговор. Потом – уход за дебилом. Не бесплатно, согласна. Но… разве нормальной женщине такое предложат? Значит, я так же ущербна, как этот бедный Володя?

Я сидела молча, все так же опустив голову. Я не знала, как посмотреть на Раису. Мне было искренне жаль несчастную мать и несчастную женщину. Но… Почему никто не жалел меня? Почему ей не пришло в голову, что я могу устроить нормальную жизнь со здоровым мужчиной? Она предлагала мне похоронить себя в своей «прекрасной» квартире с двумя балконами и ее дебильным сыном? За что? Ааа! Да, за жилплощадь! Ведь мы, провинциалы, можем не только родину за жилплощадь продать – можем продать и себя. Свою жизнь, свою молодость, свое здоровье! И все – за квадратные метры и два балкона!

Она, видите ли, мне «доверяет»! А я себе – нет! А ну как отравлю я ее любимого Вовика на следующий день после ее похорон? Или сдам в интернат! Сама, без ее помощи! Хотя нет… Так не получится. Она наверняка это предусмотрела: квартира с балконами только при том, что Вова будет со мной.

Почему люди предлагали мне подобные вещи? Именно мне? Видели во мне несчастную, нищую и одинокую? Ту, что готова на все?

Я молчала. Раиса засуетилась и полезла в ящик стола.

– Вот! – воскликнула она. – Володькина фотография!

Она сунула карточку мне в лицо.

– Правда ведь – симпатичный?

На меня растерянно и хмуро смотрел дебелый и рыхлый, объемный, как гора, очень светлый, почти безбровый молодой человек. У него было лицо психически больного человека: полуоткрытый рот, пустые глаза…

Я кивнула:

– Да… симпатичный. Но… Раиса Анатольевна! Это… не для меня! Вы уж простите… Я… люблю одного человека и собираюсь за него замуж.

У Раисы дрожали руки. Дрожали губы – вот-вот заплачет.

Я встала и, не глядя ей в глаза, сказала:

– Вы уж… крепитесь! Может, все обойдется…

И быстро вышла из кабинета.

Я была почти уверена, что она мне предложит уволиться. Но ничего такого не случилось. Раиса Анатольевна спокойно проходила мимо меня, и все осталось, как было и раньше.

Мы просто старались с ней не встречаться глазами… И нам это хорошо удавалось.

Да… все это было бы смешно, когда бы не было так грустно…

Но скоро мне пришлось уволиться по собственному желанию – моя мадам сломала себе шейку бедра.

И я поняла, что ничего – ни-че-го! – в жизни нельзя планировать и предугадывать!

Старая идиотка! Чтобы так!.. Нет, старая корова без зачатка мозгов!

Я проклинала себя и поносила самыми страшными словами. Устроить такой аттракцион!.. Теперь, как я понимаю (а не понимать здесь мог только кретин) – жизнь моя, в общем, закончилась.

Только, к большому моему сожалению, закончилась она не совсем.

Какое-то время она еще будет продолжаться – тянуться вместе со мной, как старая и ржавая баржа на мелководье.

Она будет мучить меня, доканывать, издеваться. Что ждет меня? Сердце у меня вполне приличное. Давлением я почти не страдаю. Сосуды еще ничего. Анализы – как у девицы (слова участкового Германа Ивановича, дай бог ему здоровья!).

Только я превратилась в лежачую больную – вот, собственно, и все! Как говорит Евка, «всех дел-то!».

Я не могу самостоятельно умыться, провести гигиенические процедуры. Я не могу, пардон, сходить в туалет! Вскипятить чайник и сделать себе бутерброд.

Я ничего не могу. Ничего! На все – на самую малость, на самое простое и ничтожное действие – мне нужна посторонняя помощь!

Ну… каково? Я и так не слишком держалась за эту жизнь – хватит, пожила. И в целом неплохо! Все мне про эту чертовку известно! Никаких сюрпризов, никаких новостей. Ничего и ни от кого я не жду. Но валяться в таком состоянии?.. Ждать, пока мне подадут стакан воды и поменяют памперс? Зависеть от чужого настроения? Нет, я не хочу! Я точно знаю: я так не хочу!

Говорили с Евкой… Долго говорили. Сначала она кляла меня, на чем свет: «Какого черта ты полезла на эту стремянку?»

Она права! Я вяло оправдывалась, но потом согласилась. И понадобился же мне этот чертов альбом с фотографиями!.. Хотела показать его Лиде.

Оттуда и полетела… Полет шмеля или… старой кретинки.

А когда я расплакалась, Евка стала меня утешать. Говорила, конечно, банальности. Но от них мне становилось полегче.

– Во-первых, – монотонно говорила Евка, – у тебя есть твоя Лида! А это не просто плюс, а огромное счастье! В твоем-то херовом положении. Во-вторых – есть жилье. В смысле, большое! Вы с ней не помеха друг другу. В-третьих – есть деньги. Пусть небольшие, но есть.