Ирвин Шоу - Богач, бедняк

Гретхен внимательно разглядывала свои груди. «Хочу узнать вкус твоей груди, когда на ней виски». За ланчем с Мэри-Джейн и Вилли она выпила две «кровавых Мэри», потом они еще «раздавили» бутылку вина. Вилли нравилось пить. Она натянула на себя черный купальник. В нижней части купальника еще остались песчинки. Отошла от зеркала, потом снова подошла к нему поближе, окидывая себя оценивающим, критическим взглядом. Да… Женщина-тайна. Нет, она ходит как очень скромная девушка. Непринужденная безмятежность.

Вилли и Мэри-Джейн ждали ее в баре «Алгонкин» — им не терпелось узнать, чем у нее все закончится. В дверь постучали.

— Мисс Джордах, — раздался голос менеджера, — если вы готовы, мы вас ждем.

Когда он открыл двери, краска бросилась ей в лицо. К счастью для нее, в тусклом рабочем свете на сцене никто ее смущения не заметит.

Она пошла следом за менеджером.

— Ничего особенного, — пытался ободрить он ее. — Нужно всего пройти пару раз туда-сюда по сцене, вот и все!

Гретхен видела темные фигуры людей, сидящих до десятого приблизительно ряда в темном зале. Сцену никто не подмел, а неоштукатуренные кирпичи задника казались ей развалинами Древнего Рима. Она сейчас была уверена, что ее покрасневшее, пунцовое лицо видят не только зрители, но и прохожие на улице…

— Мисс Гретхен Джордах, — крикнул менеджер в пустоту похожего на темную пещеру зала.

Словно бросил бутылку с запиской на охваченные непроглядной теменью вздымающиеся волны заходивших ходуном кресел. Боже, кажется, меня куда-то несет по течению. Может, убежать?

Гретхен, преодолев свое желание сбежать, пошла по сцене. Ей казалось, что, спотыкаясь и пошатываясь, она взбирается на высокую гору. Зомби в купальнике.

Из зала до нее не доносилось ни звука. Она пошла назад. Тишина. Она прошлась туда-обратно еще пару раз, опасаясь, как бы не занозить голые ступни.

— Замечательно! Зайдите завтра ко мне в офис, мы обговорим с вами условия контракта.

Ну вот. Все так просто. И вдруг краска отлила у нее от лица.

В маленьком баре «Алгонкин» Вилли сидел один, держа в руке стаканчик с виски. В баре царили зеленоватые, словно на морской глубине, сумерки, и, когда она вошла с небольшой сумочкой с купальником в ней, Вилли повернулся на вращающемся стуле.

— Эта красивая девушка выглядит, как и подобает красивой девушке, только что получившей роль женщины-тайны в театре «Беласко», — сказал он. — Я цитирую. — Как они здорово посмеялись, когда Гретхен рассказала им о собеседовании с Николсом.

Она взобралась на высокий стул рядом с ним.

— Да, ты прав. Перед тобой новая Сара Бернар.

— Нет, Саре Бернар такая роль не по зубам, — заверил ее Вилли. — У нее была вместо правой ноги деревяшка. Ну что, по шампанскому?

— А где Мэри-Джейн?

— Ушла. На свидание.

— Ладно, ударим по шампанскому. — Оба они рассмеялись.

Подошел бармен, поставил бокалы перед ними. Они выпили за здоровье Мэри-Джейн. Как хорошо, что ее нет, просто восхитительно! Гретхен пила шампанское второй раз в жизни. Первый раз — в аляповатой комнате в четырехэтажном доме на боковой улочке, с большим, во всю стену зеркалом-стеклом, через которое можно было наблюдать, что происходит в соседней комнате. Великолепная, красивая проститутка с великолепным телом и лицом ребенка, с торжествующим видом раскинувшаяся на широкой кровати.

— Предлагаю на выбор, — сказал Вилли. — Можем остаться здесь и пить всю ночь шампанское. Можем поехать пообедать. Можем заняться любовью. Можно отправиться на вечеринку на Пятьдесят шестую улицу. Тебе нравятся вечеринки?

— Да, хотелось бы побывать на вечеринке, — ответила Гретхен, проигнорировав его предложение «заняться любовью». По-видимому, он пошутил. Вилли, человек веселый, постоянно шутил надо всем. Ей казалось, что он даже на войне, в дни самых трудных испытаний, откалывал шутки по поводу разрывающихся перед носом снарядов, уходящих в пике самолетов, объятых пламенем стальных крыльев. Все это — кадры из кинохроники «Новостей дня», картин на военную тему «Старина Джонни сегодня сделал свой прикуп, ребята. Теперь — моя очередь». Что эта фраза означает? Нужно будет узнать у него, только потом, когда она лучше его узнает.

— Вечеринка так вечеринка, — сказал он. — Но спешить некуда. Они будут веселиться там всю ночь. А теперь, прежде чем мы окунемся в безумный водоворот удовольствий, не расскажешь ли немного о себе? Я ведь должен это знать. — Он налил себе еще один бокал шампанского. Рука у него слегка дрожала, и бутылка мелодично постукивала о стеклянный край.