Ирвин Шоу - Богач, бедняк

Дорожка шла мимо плаца, и Томас, остановив машину, стал наблюдать за воспитанниками. Они, разбившись на четыре группы, разошлись по разным местам на площадке. Одни маршировали, другие ездили на велосипедах. Ближайшая к нему группа, в которую входило человек тридцать, включала воспитанников от двенадцати до четырнадцати лет, то есть все они были приблизительно такого возраста, что и его Уэсли. Когда они прошли мимо него строем, он, сколько ни вглядывался в их ряды, но сына среди них не узнал.

Томас снова завел машину, поехал дальше по дорожке к каменному серому зданию, похожему на небольшой замок. Вся территория была в образцовом порядке, на лужайках с подстриженной травой разбиты клумбы с цветами. Другие строения были тоже внушительные, солидные, построенные из такого же серого камня, что и маленький замок.

Тереза, вероятно, дерет с клиентов втридорога, если могла позволить себе устроить мальчишку в такое престижное учебное заведение, подумал Томас.

Выйдя из машины, он вошел в здание. В коридоре с гранитным полом было темно и прохладно. На стенах повсюду висели флаги, сабли, скрещенные ружья, мраморные доски с выбитыми золотом именами выпускников академии, погибших на испано-американской войне, во время мексиканской карательной экспедиции, Первой и Второй мировых войнах и в Корее. Все это смахивало на офис компании, рекламирующей свою продукцию. Мальчик со стрижкой ежиком и массой замысловатых шевронов на рукавах мундира спускался навстречу ему по лестнице.

— Сынок, не скажешь, где здесь главный офис? — спросил его Томас.

Мальчик тут же вытянулся перед ним по стойке «смирно», словно это не он, Томас, а генерал Макартур, и сказал:

— Прошу сюда, сэр!

По-видимому, здесь, в военной академии «Хиллтоп», воспитанников обучали оказывать почести старшему поколению. Может, поэтому Тереза и определила их мальчика сюда. Она таким образом хотела восполнить утраченное к себе уважение.

Мальчик распахнул перед ним двери в большой светлый офис. За барьером две женщины, сидя за столами, что-то писали.

— Вот мы и пришли, сэр, — сказал мальчик и, звонко щелкнув каблуками, повернулся.

Одна из женщин, оторвавшись от бумаг, на которых ставила какие-то пометки, спросила Томаса:

— Чем могу вам помочь, сэр? — На ней не было военной формы, и она не щелкала каблуками.

— В вашей школе учится мой сын, — объяснил Том. — Моя фамилия Джордах. Мне хотелось бы поговорить с кем-нибудь из начальства.

Женщина бросила на него какой-то странный взгляд, словно названная им фамилия ей была неприятна, резала слух. Встав со своего места, она сказала:

— Я сообщу полковнику Бейнбриджу, что вы здесь, сэр. Не угодно ли присесть?

Она, указав на скамью у стены, вразвалочку пошла к двери в другом конце офиса. Толстая, лет пятидесяти, с перекрученными чулками. Они, по-видимому, здесь не слишком искушают молодых солдат сексапильными дамами, подумал Томас.

Вскоре она снова появилась и, открыв небольшую дверцу в барьере, сказала:

— Полковник Бейнбридж примет вас сейчас, сэр. Извините, что пришлось немного подождать.

Она провела Томаса в глубь комнаты в кабинет полковника Бейнбриджа. В нем было еще больше флагов и фотографии генерала Паттона, генерала Эйзенхауэра и самого полковника Бейнбриджа, со свирепым выражением на лице, в боевой куртке, с пистолетом на боку, в каске, с болтающимся на шее биноклем. Его сфотографировали на фронте, во время Второй мировой войны.

Полковник Бейнбридж в военной форме регулярной армии Соединенных Штатов стоял за столом, готовый чинно приветствовать посетителя. Он был худощавее, чем на фотографии, почти лысый, носил очки в серебряной оправе, при нем не было ни оружия, ни бинокля, и сейчас он был похож на актера из военного фильма.

— Добро пожаловать в «Хиллтоп», — радушно сказал он.

Он не стоял перед ним по стойке «смирно», но у Тома сложилось впечатление, что он вытянулся, как того требует устав.

— Не угодно ли присесть? — Он тоже бросил на него странный взгляд, точно такой же, как швейцар в доме Рудольфа.

Если мне придется остаться в Америке подольше, подумал Томас, то надо купить другой костюм.

— Мне не хотелось бы злоупотреблять вашим временем, полковник, — начал Томас, — но я приехал повидать своего сына Уэсли.

— Да, конечно, я вас понимаю, — ответил Бейнбридж. — Он слегка заикался. — Скоро наступит перерыв в занятиях, и мы пошлем за ним. — Он смущенно откашлялся. — Мне доставляет большое удовольствие встреча с членом семьи этого мальчика, который наконец удосужился нанести нам визит. Насколько я понимаю, вы его отец. Я прав в своем предположении?