Ирвин Шоу - Богач, бедняк

Она жестом руки обвела квартиру, они с Вилли сняли ее вместе с мебелью. Мебель, правда, была такой, словно долго провалялась на чьем-то пыльном чердаке, но Гретхен купила несколько горшков с цветами, развесила по стенам гравюры и рекламные афиши туристических агентств. «Индеец в сомбреро стоит перед своей деревней»; «Посетите Нью-Мексико!».

— У тебя здесь очень приятно, — с серьезным видом озирался по сторонам Рудольф.

— Здесь, конечно, так и разит дурным вкусом, — возразила Гретхен. — Но у этой квартиры есть одно бесспорное преимущество. Она не в Порт-Филипе!

— Понятно, что ты имеешь в виду, — вздохнул Рудольф.

Почему он такой серьезный? — удивилась Гретхен. Интересно, что привело его сюда, в Нью-Йорк, почему ему вдруг понадобилось повидаться с нею?

— Ну а как поживает твоя красавица? — Ей было отнюдь не весело, но она старалась этого не показать. — Как ее? Кажется, Джулия?

— Да, Джулия, — сказал Рудольф. — С ней у меня тоже не все гладко.

В комнату вошел Вилли, без пиджака, причесываясь на ходу. Они расстались всего несколько часов назад, но окажись они в эту минуту наедине, Гретхен бросилась бы к нему в объятия, словно они не видели друг друга долгие годы. Он, наклонившись над кушеткой, быстро ее поцеловал в щеку. Рудольф вежливо встал.

— Сидите, сидите, Руди, — спохватился Вилли. — Я ведь не ваш старший офицер!

Гретхен в глубине души пожалела, что Вилли уделил ей так мало внимания.

— Ах, вижу, все в порядке! — воскликнул он, увидав бутылки с пивом и отутюженный костюм на спинке стула. — Правду я говорил ей, когда мы впервые встретились, из нее выйдет образцовая жена и прекрасная мать. Холодно на улице?

— Угу.

Вилли сразу занялся бутылкой. Откупоривая, спросил:

— А вам, Руди?

— Мне пока достаточно, — ответил тот, снова усаживаясь на кушетку рядом с Гретхен. Вилли налил себе пива в уже использованный стакан: на его ободке была заметна пивная пена. Он много пил пива, этот Вилли. — Думаю, нам следует откровенно объясниться, — сказал он, широко улыбаясь и поворачиваясь к Руди. — Я сказал ему, что мы только формально живем в грехе. Сообщил, что просил твоей руки, но ты мне отказала, правда, смею надеяться, не окончательно!

Вилли не лгал. Он и в самом деле то и дело просил Гретхен выйти за него замуж. Ей казалось, что он говорит серьезно.

— Разве ты не сказал ему, что женат, Вилли? — спросила она. Пусть у Руди не останется ни одного вопроса, на которые он не получил ясного ответа. Это беспокоило Гретхен.

— Конечно, — отозвался тут же Вилли. — Какие у меня могут быть секреты от братьев любимой женщины? Мой прежний брак был, по существу, ошибкой молодости, мимолетный как облачко. Руди — человек умный, он все поймет. Но, надеюсь, этим не ограничится. Вот увидишь, он будет отплясывать на нашей свадьбе и окажет нам поддержку в глубокой старости.

Сейчас от шуток Вилли Гретхен стало не по себе. Она, конечно, рассказывала ему о своих родителях, о братьях Рудольфе и Томе, но только сейчас один из членов ее семьи присутствовал здесь, и эта ситуация действовала ей на нервы.

Рудольф промолчал.

— А что ты делаешь здесь, в Нью-Йорке, Руди? — спросила она, стараясь отвлечь внимание гостя от шутовства Вилли.

— Вот решил прокатиться, — ответил он. Он явно хотел сказать ей что-то важное, но ему не хватало духа сделать это в присутствии Вилли. — У нас короткие каникулы.

— Ну а как дела в школе? — Эти слова вырвались у нее невольно, и она почувствовала, что они звучали в ее устах слишком снисходительно — так разговаривают с чужими детишками, когда больше говорить с ними не о чем.

— Все в порядке, — неохотно ответил Рудольф, давая ей понять, что эта тема ему не нравится.

— Руди, — вмешался в разговор Вилли, — как я тебе в качестве твоего шурина?

Рудольф бросил на него спокойный взгляд зеленых глаз.

— Я вас совсем не знаю, — буркнул он.

— Верно говоришь, Руди! Так держать! Никогда не выдавай своих чувств сразу. Вот в чем моя беда. Я слишком искренний, слишком открытый человек. Что у меня на сердце, то и на языке. — Вилли налил себе еще пива. Он был оживлен и не находил, казалось, себе места. Руди, в отличие от него, был собран, уверен в себе, мог судить обо всем вполне здраво. — Я предложил Руди сходить на твое шоу, — сказал Вилли. — Хит Нью-Йорка. Важное событие, достойное тоста!

— Глупый спектакль, — оборвала его Гретхен. Что за дурацкая идея, привести ее брата в театр, чтобы он видел, как она разгуливает почти голая по сцене на глазах у тысяч зрителей.