Дженди Нельсон - Небо повсюду

– Привет, Джон Леннон. – Он откладывает гитару, поднимается и спрыгивает со ступенек. – Ого, ого! Ты выглядишь vachement потрясающе. Слишком хороша, чтобы провести со мной ночь.

Он чуть не прыгает на месте, и его восхищение меня завораживает. Видимо, на фабрике, где производят людей, что-то напутали и отсыпали ему слишком много восторженности. Он продолжает:

– Я тут думал о том, какой дуэт нам сыграть. Мне надо будет немного поменять аранжировку…

Я перестаю слушать. Надеюсь, что он просто продолжит говорить, потому что сама я не в силах произнести ни слова. Я знаю, что выражение «любовь расцвела» не надо понимать буквально, но прямо сейчас в моем сердце расцвел один цветок-шельмец, снятый замедленной съемкой. Можно увидеть, как за десять секунд он превращается из бутона в роскошное яркое великолепие.

– Все хорошо? – спрашивает Джо. Он держит меня за руки и заглядывает в лицо.

– Да. – Интересно, как люди вообще умудряются дышать в таких ситуациях? – Я в порядке.

– Ты в порядке, – повторяет он, как полный придурок, и любовное заклятие спадает.

– Ox, quel dork, – отталкиваю я его.

Он смеется и обнимает меня за плечи:

– Ну что ж, вы на свой страх и риск вступаете в maison Fontaine.

Первое, что я замечаю в maison Fontaine, – звонит телефон, а Джо не обращает на это никакого внимания. Где-то в дальней комнате срабатывает автоответчик, и я слышу девичий голос. На секунду мне кажется, что это Рейчел. Но только кажется. Второе, что я замечаю: это место совсем не похоже на maison Walker. В нашем доме должны жить хоббиты: низкие потолки, темная сучковатая древесина, все полы, картины и стены завешаны разноцветными ковриками. Дом Джо словно парит в небе среди облаков. Повсюду окна, открывающие вид на опаленные солнцем поля, где полощутся на ветру травы, темные леса, окружающие реку, и сама река, что петляет от города к городу. Столы не прогибаются под тяжестью неразобранной почты, по полу не разбросаны снятые на бегу башмаки, комнаты не усеяны раскрытыми книгами. Джо живет в музее. Стены увешаны роскошными гитарами всех цветов, форм и размеров. Они кажутся совсем живыми, словно могут заиграть без посторонней помощи.

– Ничего так, а? Мой папа мастерит шикарные инструменты. И не только гитары. Мандолины, лютни, гусли, – говорит он, пока я пожираю все это великолепие глазами.

И вот нечто совершенно иное: комната Джо. Физическое воплощение теории хаоса. Комната ломится от самых разных предметов: инструменты, которые я никогда раньше не видела (я даже представить не могу, какие звуки они издают!), диски, музыкальные журналы, библиотечные книги на английском и французском, плакаты неизвестных французских групп, комиксы, блокноты, в которых пишет этот чудик с угловатым почерком, ноты, подключенная и неподключенная стереоаппаратура, распахнутые усилители и куча непонятных электронных устройств, старые резиновые зверюшки, чашки с синими мраморными шариками, колоды карт, груды одежды по колено высотой, и я уже молчу про тарелки, бутылки, стаканы… На столе я вижу небольшой плакат Джона Леннона.

– Х-м-м, – показываю я на постер. Осматриваюсь по сторонам. – Теперь я еще лучше понимаю, какой ты все-таки псих ненормальный.

– Ага, я так и думал: лучше подождать, прежде чем показывать тебе это бомбоубежище.

– Подождать чего?

– Ну, пока ты не поймешь….

– Что не пойму?

– Ну, Ленни, не знаю… – Он вроде смутился. Почему-то мне тоже стало неловко.

– Так что же я должна понять?

– Ничего, глупости всякие.

Он опускает взгляд, а потом опять смотрит на меня. Хлоп. Хлоп. Хлоп.

– Мне интересно, – настаиваю я.

– Ну ладно, скажу. Подождать, пока ты не поймешь, что я тоже немного тебе нравлюсь.

У меня внутри опять расцветает цветок; на этот раз бутон раскрывается за три секунды.

– Ты мне нравишься, – говорю я и, не подумав, добавляю: – Очень, очень сильно.

Что это со мной? Теперь я и дышать не могу. От того, что он прижимает свои губы к моему рту, легче не становится.

Наши языки влюблены до одури, они уже поженились и улетают в Париж.

Нацеловавшись за все предыдущие годы, я говорю:

– Мне кажется, если мы сейчас не прекратим, то мир взорвется.

– Похоже на то, – отвечает он шепотом, мечтательно глядя мне в глаза. Хитклифф с Кэти и рядом не стояли. – Мы можем отвлечься на что-нибудь, если хочешь…

Он улыбается, а потом – хлоп. Хлоп. Хлоп. Интересно, доживу ли я до утра?

– Хочешь поиграть? – спрашивает Джо.