Дженди Нельсон - Небо повсюду

– Несколько лет назад я нанял частного детектива. Хорошего. Решил, что сообщу вам, если что-нибудь выяснится. Но он ничего не смог сделать. Сказал, что потеряться проще простого, если не хочешь, чтобы тебя нашли. Он думает, что Пейдж поменяла имя и, возможно, страховой номер… – Дядя Биг побарабанил пальцами по столу. Тихие раскаты грома. – Откуда нам знать, жива ли она вообще? – Дядя проговорил это вполголоса, но прозвучало это так, словно он заорал, стоя на вершине горы.

Странно. Мне никогда эта мысль не приходила в голову. Бейли, я думаю, тоже. Нам всегда говорили, что мама вернется, и мы искренне в это верили.

– Она жива. Она совершенно точно жива, – сказала бабуля дяде. – И она вернется.

Я снова заметила недоверие на лице Бейли.

– Но почему ты так уверена, бабуль? Ты же явно что-то знаешь, если так уверена.

– Материнское сердце. Понятно? Просто знаю, и все тут…

Я кладу карточку обратно в стол, беру святого Антония и ложусь на кровать. Ставлю статуэтку на ночной столик. Почему у нее было столько секретов от меня? И как я могу на нее злиться за это? Да вообще за что угодно. Хоть на секунду.

(Найдено в футляре для кларнета, на коричневом бумажном пакете)

(Написано на скомканном листке бумаги, найденном в ботинке в шкафу Пенни)

День, в который все произошло, начинается (как и все дни в последнее время) с того, что Джо тихо стучит в дверь. Я перекатываюсь на другой бок и выглядываю из окна: в утреннем тумане газон пуст. Видимо, пока я спала, всю мебель перенесли обратно в дом.

Я спускаюсь вниз. Бабуля сидит на своем обычном месте на кухне, голова ее замотана полотенцем. Сжимая в руках чашку кофе, она смотрит на пустой стул Бейли. Я присаживаюсь рядом:

– Пожалуйста, прости меня за вчерашний вечер. Я знаю, как тебе хотелось провести этот ритуал ради Бейли, ради нас всех.

– Все в порядке, Ленни. Мы еще проведем этот ритуал. У нас уйма времени. – Она берет меня за руку и рассеянно гладит меня по ладони. – А еще я, кажется, поняла, что приносит нам неудачу.

– Правда? И что же это?

– Помнишь маску, которую Биг привез из Южной Америки, когда изучал там эти свои деревья? Думаю, она проклята.

Я всегда ненавидела эту маску. На нее наклеены искусственные волосы, брови в изумлении приподняты, рот зияет рядом блестящих волчьих клыков.

– Мне всегда от нее было не по себе, – сообщаю я бабушке. – И Бейли тоже.

Бабуля кивает, но мысли ее, кажется, блуждают где-то далеко. Думаю, она меня не слушает. Это так непохоже на нее в последнее время.

– Ленни, – задумчиво начинает она, – у вас с Тоби все в порядке?

У меня внутри все сжимается.

– Конечно. – Я сглатываю и из последних сил стараюсь, чтобы мой голос звучал естественно. – А что такое?

Она прожигает меня внимательным взглядом:

– Не знаю. Просто вчера вы вели себя странно.

Блин. Блин. Блин.

– А Сара почему так давно к нам не заглядывает? Вы поругались? – продолжает она, погружая меня в пучину вины.

И как раз в этот момент на кухню заходят дядя Биг с Джо. Мои спасители!

Дядя говорит:

– Мне кажется, мы сегодня наблюдали признаки жизни в пауке номер шесть.

– Клянусь, он дергался, – подтверждает Джо.

– Тебя чуть родимчик не хватил, ты подпрыгнул так высоко, что мог протаранить крышу. Но это, наверное, просто ветерок: букашка все еще мертва. И Ленни-цветок никак не оклемается. Надо пораскинуть мозгами. Может, поставим его под ультрафиолетовую лампу?

– Привет.

Джо подходит ко мне со спины и кладет руку на мое плечо. Он смотрит на меня с такой теплотой, что я улыбаюсь. Наверное, я буду продолжать улыбаться ему, даже когда меня вздернут на виселице (а я не сомневаюсь, что меня ждет именно такая судьба). Я на секунду накрываю его руку своей и вижу, что бабуля заметила это. Она встает, чтобы приготовить завтрак.

Я почему-то чувствую вину за пепельный омлет, которым нам приходится давиться. Будто я сбила нашу семью с пути выздоровления, на который мы встали только вчера. Джо с дядей продолжают шутливую беседу о воскресших жуках и взрывающихся тортах (похоже, им это никогда не наскучит!). Я старательно избегаю бабулиного подозрительного взгляда.

– Мне сегодня рано на работу. Мы обслуживаем вечеринку у Дуайеров, – сообщаю я своей тарелке и боковым зрением вижу, что бабушка кивает.