Крейг Маклей - Киноклуб

– Мой братец Порфирио – дерьмо тараканье. Вот и все подробности, – рычит Костас. – Когда Костас в следующий раз увидит Порфирио, шею его предательскую свернет.

– Значит, за один стол вас в зале суда, скорее всего, не посадят, – предполагает РТ.

– Но если твой брат и впрямь участвовал в этом деле, – рассуждаю я, – выходит, он знал, что ваш отец за все годы вытянул из инвесторов миллиарды долларов.

– Дайте Костасу только добраться до Порфирио, – как ни в чем не бывало продолжает наш приятель. – Костас засунет его крошечный корнишон в шредер и нажмет на кнопку! Вопли негодяя будут звучать для ушей Костаса слаще, чем стоны итальянской модели на вечеринке у Сильвио!

– Выходит, Порфирио знал про мошенничество, – подхватывает мою мысль крайне смущенный законопослушный Тео. – Но как насчет…

– Костас, – решает не ходить вокруг да около РТ. – Ты был в курсе, что твой отец – самый большой ворюга в истории страны?

– Это все Порфирио! – возмущается Костас. – А я только клиентов развлекал. На вечеринки водил. Все, что захотят, для них добывал – и выпивку, и красивых девчонок. Костас финансами управлять не умеет.

– Это мы уже заметили, – вполголоса произносит РТ. – Один очень характерный случай наблюдали не далее как сегодня, в стриптиз-клубе.

– Значит, в твои обязанности входило усыплять бдительность клиентов? – продолжаю я. – Чтобы не замечали, что так щедро ты их развлекаешь за их собственный счет?

– Порфирио возился с циферками, а Костас устраивал людям праздник! Моя работа была лучше.

– До сегодняшнего дня, – прибавляет Тео.

– Костас, у тебя есть собственные деньги? Хоть какие-нибудь? – спрашиваю я.

– Костас сегодня хотел получить наличные, – с мрачным видом отзывается тот. – Но в банке сказали: на счете ничего нет.

– Тебе есть куда пойти? – спрашивает Тео. – Может, у тебя какая-нибудь квартира имеется? Или дом? Все что угодно.

Костас перекатывается на бок и громко извергает выпитое в картонную коробку. РТ сначала ужасно пугается, но потом замечает, что внутри нет ничего, кроме старых CD.

– Слава богу! – восклицает РТ под аккомпанемент Костаса, которого продолжает выворачивать наизнанку. – Тут одни демо-диски, которые группы присылали для ознакомления в «Крик Вильгельма»! Им уже сто лет, так что пусть Костас не стесняется. А то я было подумал, что ему мои коллекционные виниловые пластинки подвернулись.

Наконец Костас сползает с дивана на пол. РТ бросает на меня умоляющий взгляд. Жестом приглашаю его следовать за собой и, выйдя в коридор, закрываю за нами дверь, предоставив Тео в одиночку пытаться взгромоздить Костаса обратно на диван.

– Сам видишь, идти бедолаге некуда, – с места в карьер начинает РТ. – Пусть ночует в кладовке.

– Ты и так уже приютил Тео в моей бывшей комнате, – взываю к его разуму я. – Тогда давай уж сразу ночлежку в подвале откроем. Хоть денег заработаем. Может, наконец сможем покрыть убытки от журнала.

– Между прочим, этот парень много лет за нас платил. Бешеные бабки истратил! – принимается в ответ взывать к моей совести РТ. – Мы перед Костасом в долгу.

– Что правда, то правда, – признаюсь я. – Но его, между прочим, полиция разыскивает. Не может же Костас вечно прятаться в нашей кладовке.

– Расслабься, – отмахивается РТ. Почему-то, когда он так говорит, эффект прямо обратный: сразу напрягаюсь, как натянутая струна. – Надо же парню отоспаться. Все равно он сегодня недееспособен. А завтра встанет с новыми силами, наймет адвоката и все утрясет. Так что пусть живет. Это мера временная.

– Про Тео ты то же самое говорил, а он у нас уже месяц тусуется.

– Ну да, жена не торопится принимать его обратно, – пожимает плечами РТ. – Особенно после того, как Тео уволился с работы. Но с новой профессией дела у него идут в гору. Вот-вот получит роль трупа.

– Может, лучше Костаса на кастинг оттащим? – предлагаю я. – Из них двоих он сейчас сыграет мертвеца гораздо убедительнее.

– Хочешь запихнуть беднягу в такси и доставить в полицейский участок? Вперед и с песней! Кто бы спорил, но не я.

– Не говори глупостей, – сержусь я и вскидываю руки, признавая поражение.

Самая отвратительная черта РТ – мастерское умение давить на жалость и пробуждать чувство вины. Что верно, то верно – при таких обстоятельствах Костаса на улицу только полный подонок выкинул бы. И Тео это тоже касается. Да и самого РТ, если уж на то пошло. Вот так и содержу эту богадельню. Но должен же быть предел гостеприимству. Наверное.