Дин Кунц - Эшли Белл

– Папа, не надо меня оплакивать.

– Я тебя очень люблю, дорогая.

– Я тебя тоже люблю, но… я спешу. У меня есть желание проехаться вдоль побережья, найти хорошее местечко и немного расслабиться.

– Вижу, тебе надо немного остыть.

– Вот именно. Я поеду в Карлсбад или Ла-Хойю… точно не знаю. Когда найду себе мотель, позвоню. Извини, что утром не вернула мамин «БМВ».

– Из-за этого мы и начали волноваться, но ничего страшного, детка. Мы сами заедем за машиной. Кстати, как там у вас вчера с Калидой?

– Интересно, – ответила Биби. – Мы об этом поговорим, но позже, когда я вернусь.

Ее подмывало задать вопрос о серебряной мисочке с буквами в его офисе, об упаковке с иглами и о куске белой хлопчатобумажной ткани, испачканной кровавыми пятнами, но она не знала, куда может завести ее этот вопрос, поэтому смолчала. Биби не станет сомневаться в своих родителях. Она просто не может. В трудные времена потрясений, которые на поверку часто оказываются не такими уж страшными, так как в дневном свете ретроспективного взгляда на прошедшие события все видится четче и яснее, человеку нужны люди, а также истины, сомневаться в надежности и верности которых нет ни малейшего повода. Биби знала о слабых местах своих родителей. Они были не особо взрослыми, между тем их легко можно было простить. Опираясь на собственный опыт, девушка верила в то, что коль уж в этом мире и есть кто-нибудь, на кого она может всецело положиться, так это ее родители. Если она вдруг обнаружит, что Нэнси и Мэрфи не такие, как кажутся, это знание опустошит ее. Люди часто злоупотребляют выражением «разбить сердце» , но в ее случае оно будет соответствовать ядовитой сущности того, что с ней произойдет.

– Скажи маме, что я люблю ее.

– Она все равно будет за тебя переживать… я тоже…

– Я умею ходить по доске, папа.

– Если ты об этом, то никто лучше тебя по ней не ходит.

– Ладно. Не забывай об этом, пап. Пока.

Закончив разговор, Биби принялась вытирать мобильный.

Телефон зазвонил. Девушка приняла вызов, но ничего не сказала. Терезин сейчас точно не слезал с прослушивания телефона Мэрфи.

– А, вот ты где, милая Биби, – раздался его голос.

Желая хоть немного вывести из себя заносчивого ублюдка, она промолвила:

– Привет, Бобби!

– Вижу, девушка-детектив делает определенные успехи. Ты, должно быть, навестила моего отца. Когда я с тобой покончу, то схожу познакомиться с твоим.

Подойдя к двери, которую она прежде вышибла ударом ноги, Биби сказала:

– Тебе уже тридцать три года, а ты по-прежнему ведешь себя как подросток. У тебя остроумие, словно у ребенка. Ты никогда не вырастешь. Ты начинаешь меня утомлять своей банальностью.

– Тебе ведь нравятся банальности. Я только что прочел твой роман. Наскоро состряпанная пачкотня. Эту книгу, так же, как ее автора, надо сжечь. В любом случае послезавтра мне исполнится тридцать четыре года. Обещаю: к этому времени я повзрослею. Жаль, что я не смогу пригласить тебя на вечеринку, но там будет Эшли. Она моя почетная гостья. После этого ты лишишься последнего шанса найти ее живой. Все начинается сначала. Маленькая жидовка исполнит свою роль…

Биби казалось, что Терезин продолжает болтать для того, чтобы засечь с помощью джи-пи-эс местонахождение ее телефона, однако тот завершил звонок. Не исключено, он и так знает, где ее искать.

Биби еще раз вытерла отпечатки своих пальцев и запустила смартфоном в сумрак гаража.

Хотя подальше от побережья сейчас должен был уже установиться вполне ясный мартовский денек, здесь туман сдавать свои позиции явно не собирался. С наступлением полудня стало понятно, что яснее уже сегодня не будет.

Усевшись в «хонду», Биби положила сумку профессорши и декоративную наволочку на пассажирское сиденье рядом. Вытащив ключи из кармана, завела двигатель.

То, с какой легкостью Терезин выследил номер мобильника профессорши, Биби не на шутку пугало. Пожалуй, подобный трюк вполне под силу службе национальной безопасности, но девушка не понимала, какое отношение этот злобный убийца собственной матери может иметь к правительственным органам НБ. Его быстрота казалась почти сверхъестественной, а не вызванной обычными причинами технического превосходства. Девушка не предполагала, что Терезин может с помощью беспилотника или цирковой пушки забросить во двор по соседству парочку наемных убийц, но в то же время она помнила слова Чаба Коя: «Их много, этих тараканов, и у них нет недостатка в средствах». Биби, как говорят, хотела убраться отсюда еще вчера.