Дин Кунц - Эшли Белл

Дверь была заперта. Пэкстон постучался. Отперла Нэнси. Она настолько порывисто бросилась его обнимать, словно намеревалась на ощупь убедиться в том, что он материален. Подошел Мэрфи. Он тоже полез с объятиями. Они вот так стояли, обнявшись, все трое с минуту, пока родители Биби, дрожа и стараясь подавить восклицания переживаемой ими душевной боли, не подвели его к больничной койке, словно к лежащему в гробу телу покойницы, выставленной во время заупокойной в церкви. Биби, неукротимая Биби, лежала, ничего не ощущая, в коме, одетая в пижаму, подключенная к электрокардиографу и электроэнцефалографу, с электрошапочкой на голове, опутанная множеством электродов… Она лежала с введенным в вену катетером, получая через него жидкость и необходимые для жизнедеятельности организма питательные вещества.

У медсестры была кожа цвета молочного шоколада и черты лица приятные и неземные, как у Мадонны Рафаэля. Волосы сплетены в косу и скреплены на затылке. Она готовилась заменить полиэтиленовый мешочек с раствором для капельницы. На бейджике, приколотом к ее форме, убористым почерком было выведено имя: «Петронелла».

При виде Пэкстона медсестра улыбнулась и, хотя одет он был в гражданское, заявила:

– А вы, как я понимаю, морячок милой девушки.

Эти слова, а еще вид удручающего состояния Биби потрясли Пэкса до глубины души. Он чувствовал, что сейчас находится на поворотном этапе собственной жизни. Теперь Пэкстон более ясно видел свой жизненный путь и смысл своего существования в этом мире. Это стало подобно откровению. Он прошел долгую дорогу от техасского ранчо по разведению лошадей до спецназовца. Совсем недавно он видел смерть Абдуллаха аль-Газали. С самого своего рождения ему предназначалось стать морским котиком. Вся его жизнь была нацелена на это. Так стрела, выпущенная умелым стрелком из арбалета, всегда попадает в самое яблочко мишени. Для морского котика существует две святыни: боевое братство и родина. Семья, Бог, общество и свобода тоже священны, однако на войне следует забыть о своих привязанностях, оставить их на время в тени, полностью посвятив себя побратимам и долгу перед страной, ради которой рискуешь жизнью. Или ты в первую очередь боец, или никакой ты не боец вообще. Свою любовь к семье ты выражаешь прежде всего тем, что оказываешься на линии огня и погибаешь, если того требуют обстоятельства. Но теперь, стоя и глядя на лежащую в коме Биби, прекрасно осознавая, насколько она дорога его сердцу и то, что он может вскоре ее лишиться, Пэкстон чувствовал: любовь его возросла до такой степени, словно внутри началась ядерная реакция. Его охватила непреодолимая нежность. Сейчас Пэкстон понимал: отныне он готов умереть разве что ради нее. Он не задумываясь, не сходя с этого места, отдал бы свою жизнь, но куда больше ему хотелось бы не умереть, а жить ради нее, независимо от того, означает ли это конец его службы в ВМС или нет.

В мозгу Пэкса прозвучал голос Биби: «Дудочник Питер собрал кучу соленых перцев. Идеальное произношение, Петронелла». Если бы Пэкстон в данный момент не смотрел на лицо Биби, он подумал бы, что она говорит на самом деле. Уж слишком ясно и громко звучали эти слова в его голове, вот только губы девушки не шевелились, а на лбу не появилось ни единой морщинки. Ресницы ее не трепетали, хотя, несмотря на безмятежность лба, глазные яблоки под веками беспрерывно двигались. Так выглядят люди, погруженные в глубокий сон. Идеальное произношение, Петронелла. Ни разу в жизни прежде не случалось у Пэкса слуховых галлюцинаций. Это встревожило его сильнее, чем можно было бы ожидать.

Когда взгляд Пэкстона переместился с Биби на Петронеллу, которая продолжала возиться с капельницей, стоя с противоположной от мужчины стороны постели больной, выражение лица Пэкса, должно быть, свидетельствовало о том, что его беспокоит нечто еще более грозное, чем состояние невесты. Медсестра бросила на него встревоженный взгляд.

– Вы нормально себя чувствуете? – вскинув голову, осведомилась Петронелла.

Ему явно было плохо, очень плохо. Когда в тебя попадает пуля – болит, но не так сильно. В его жизни случались трудные моменты и безнадежные ситуации, тогда, казалось, земля уходила у него из-под ног. Ему чудилось, что он может умереть, и смерть представлялась даже не самым худшим из возможного, но если Биби скончается, Пэкстон тоже умрет, однако не физически. Умрет его душа, а ему придется, оставаясь живым мертвецом, существовать в мире, в котором у него нет сердца. Пэкстон ее любил. Да. Он попросил ее выйти за него замуж. Да. Но только сейчас и здесь понял, насколько сильно переплелись их судьбы и жизни.