Лотти Могач - Поцелуй меня первым

Коннор махнул рукой в сторону небольшой красной машины, припаркованной невдалеке. Блондинка за рулем помахала в ответ. Сама того не осознавая, я замедлила шаг. На заднем сиденье сидели двое детей, которые тоже махали ему.

Я застыла на месте. Коннор сел в автомобиль, на переднее сиденье, наклонился, поцеловал блондинку в губы, затем с улыбкой повернулся к Майе и Бену. Кристина завела мотор и выехала на проезжую часть.

Тесса сказала бы, что этого следовало ожидать. Она считала, что – цитирую – «все мужики сволочи», которые делают что хотят, лишь бы им с рук сошло. В ее словах не было ни злобы, ни сожаления, ничего, кроме житейской покорности, как будто речь шла о чем-то неопровержимом, вписанном в генетический код мужчин.

Во время одной из наших бесед я выступила против такого огульного обобщения, заметив, что оно во многом провисает. Рассуждая подобным образом, сказала я, мы приходим к ошибочному выводу, что всех женщин тоже объединяют некие качества, в то время как нельзя найти двух более непохожих друг на друга людей, чем мы с нею. Я также отметила, что ее собственный опыт не подтверждает наличия у мужчин этих «гнусных» качеств, поскольку многие из ее бывших любовников, в отличие от нее самой, желали бы более длительных отношений. Судя по имеющимся у меня данным о ее образе жизни, завершила я, а также принимая во внимание различия, якобы существующие между полами, мне кажется, что это она, Тесса, играет по «мужским правилам», меняя партнеров как перчатки.

Помнится, она тогда лежала на кровати, и я не видела ее лица. Как только я закончила свою тираду, Тесса резко села и, скептически склонив голову набок, взглянула прямо в камеру.

– Крошка, не обижайся, но ты вряд ли способна давать рекомендации в области сексуальной политики, – сказала она, едва сдерживая улыбку.

После того как Коннор и Кристина уехали, я спустилась в метро и отправилась домой. Ни гнева, ни обиды не было. Только пустота. Войдя в квартиру, я с порога заявила Джонти, что больна и прошу меня не беспокоить. Я заперлась у себя в комнате, села за стол и уставилась в монитор. Так я сидела часами напролет, пока не вышли воскресные газеты с новым материалом об Адриане и «Красной таблетке». Заговорил еще один из пользователей сайта по имени Стивен: он тоже вовлекся в один из проектов Адриана, но потом бросил. Адриана якобы видели в Англии и за границей – в Праге, потом в Нью-Йорке. Заголовок, набранный огромными буквами на первой полосе одной из газет, гласил: «Ваш подросток не попался в лапы интернет-секты?» Используя так называемые «факты» из интервью Рэндала и комментарии «авторитетного психолога», журналисты сваляли нелепый психологический тест. Выходило, что Адриан поставил на службу своим демоническим планам всех, кто младше двадцати пяти лет. А все потому, что Рэндал на вопрос, сколько всего людей, по его мнению, успел завербовать Адриан, ответил: «Не знаю. Одному богу известно. Сотни». Итак, в газете тиснули дурацкий перечень вопросов, первый из которых – «Засиживается ли подросток за компьютером?». Второй: «У него странный распорядок дня, он работает по ночам?».

Я читала все новости, но мои мысли были далеко. Я думала только о Конноре, лишь краем сознания помня об открытых во вкладках новостных сайтах. Почему он так поступил? Зачем врал? В выходные он прислал Тессе несколько писем обычного игривого содержания. Я написала ему одно-единственное, с вопросом, как прошел вечер пятницы, и он ответил, что коллеги по работе пригласили его на вечеринку в Уайтчепел. «Я чуть не умер от скуки, потому что там не было тебя».

Я по порядку перечитала всю нашу переписку за последнее время. «Поцелуй меня». «Удивительная женщина». «Знаешь, то, что происходит между нами, – большая редкость». «С тобой я могу говорить обо всем». Однажды он спросил о моем детстве, и я рассказала, как однажды, когда мне было семь лет, мы с мамой шли по Хай-стрит в Кентиш-Тауне, и мне показалось, что в канаве лежит плюшевый розовый мишка. Наверное, его обронил какой-то ребенок, и мне стало жаль, что мишка такой маленький, грязный и всеми забытый. Я хотела его подобрать, и только когда наклонилась, увидела, что это не мишка, а отрубленная свиная нога. «Бедная Бошечка, – ответил тогда Коннор, – как мне тебя жаль. Если бы я был сейчас рядом, я бы обнял тебя крепко-крепко». Мама умерла, и теперь он один знал об этом.

Так ли уж важно, что он женат, размышляла я. Может, они с Кристиной «остаются в браке ради детей». Кармен, одна из подруг Тессы, которой не повезло с мужем, как-то писала ей: «Мы “остаемся в браке ради детей”, как это принято говорить». Возможно, он жертвует личным счастьем и не разводится с Кристиной по тем же соображениям? А Тессе не сказал, подозревая, что в таком случае она не станет иметь с ним дела. В Новый, 2009 год она дала себе зарок – «больше никаких женатиков».