Лотти Могач - Поцелуй меня первым

Его звали Рэндал Говард. С фотографии смотрел незнакомый человек, но это и неудивительно: почти никто из пользователей сайта не размещал своих фотографий, и вполне возможно, что мы с ним не единожды разговаривали. Он был на год старше меня, толстый, с одутловатым, невыразительным лицом и взъерошенными короткими волосами. На фотографии он сидел на диване рядом с матерью, обнимавшей его за плечи и сурово глядящей в камеру.

С Рэндалом произошло то же, что и со мной. Он, как и я, пришел на форум по рекомендации друга. «Сначала я восхищался Адрианом. Он был такой интеллигентный, остроумный и неравнодушный», – говорил Рэндал. Через год после того, как он зарегистрировался на форуме, Адриан пригласил его на встречу с глазу на глаз.

Кто такой Рэндал? Мы наверняка пересекались, если он так долго пробыл на форуме. Адриан назначил ему встречу – как и мне – в одном из парков, но в статье не говорилось, где именно.

О «клиенте» Рэндала журналисты написали всего несколько слов. Теперь я знаю, почему: в то время еще длилось следствие, детали которого не разглашались. «Клиента» называли «Марк», скрыв настоящее имя. Ему было под тридцать. Рэндал рассказывал, что поначалу страстно увлекся идеей, искренне поверив в то, что у каждого человека есть право на суицид, и помочь в осуществлении этого права является обязанностью окружающих. Рэндал уточнил, не болен ли Марк психически, и Адриан его уверил, что Марк полностью здоров. После чего Рэндал связался с Марком и стал собирать информацию по электронной почте. В отличие от нас с Тессой Рэндал лично встретился с Марком. У Рэндала зародились сомнения именно после этой встречи в одной из кофеен на западе Лондона.

«Мы разговаривали, и тут я поднял глаза и заметил след от капучино над его верхней губой. Меня словно обожгло – ведь на карту поставлена жизнь. Я как будто очнулся и понял, что передо мной – живой человек». Еще Рэндал отметил, что, хотя Марк, будучи в здравом уме, оставался «непреклонен» в своем желании покончить с собой, в его манере ощущалось какое-то внутреннее сопротивление. «Когда настал мой черед говорить, он отводил глаза и с поникшим видом смотрел в никуда». У Марка так сильно дрожали руки, вспоминал Рэндал, что он рассыпал сахар по столу.

После встречи Рэндал, как и я, продолжал записывать информацию еще несколько недель. Но потом, когда Марк обратился к нему с просьбой определить дату «увольнения», у Рэндала «открылись глаза». Он твердо решил положить этому конец, и более того, цитирую: «Остановить Адриана Дервиша». Рэндал спустился вниз, где перед телевизором сидела его мать, и все ей рассказал. Она тут же связалась с газетчиками. А потом в дело вмешалась полиция.

Газеты цитировали слова матери Рэндала: «Не знаю, скольких еще молодых людей, легко поддающихся влиянию, завербовал этот подлец. Надеюсь, разоблачив его дьявольский план, Рэндал смог кого-нибудь спасти». Интервью заканчивалось заявлением самого Рэндала: «Было время, когда Адриан казался мне всемогущим божеством. Теперь я понял, что на самом деле он – дьявол».

Ближе к концу статья начала меня раздражать. Допустим, Рэндал прав, и Марк действительно «вел себя не как человек, решивший умереть». Допустим, Марк сказал, «какой сегодня прекрасный день», и Рэндал решил, что Марк якобы не разучился чувствовать окружающий мир. Допустим, на самом деле Марк не хотел умирать, хотя, как я уже упоминала, Рэндал не компетентен в подобного рода вопросах. Из всего этого никоим образом не следует, что те, кому Адриан все-таки успел помочь – например, Тесса, – были похожи на Марка.

Мне также стало обидно за Адриана. Изобразив его в черных тонах, Рэндал, конечно, в чем-то был прав: после того как Адриан вытурил меня с форума, я не могла не согласиться, что было в этом «непреклонном» человеке что-то «пугающее». Но делать поспешный вывод, будто он «сам дьявол», – это уж слишком. Мою злопамятность как рукой сняло. Я была в ярости оттого, что Адриана выставили в неверном свете, и, забыв о недавней ссоре с ним, в глубине души встала на его защиту.

Сбоку главной статьи прилепилась небольшая колонка, очевидно написанная женщиной, строго глядящей с фотографии под заголовком. Выражая свое крайнее возмущение и негодование по поводу происшедшего, она назвала Адриана «кровожадным хищником в дебрях интернета». В дальнейшем эту фразу цитировали все, кому не лень.

Внизу страницы началась дискуссия. Как и следовало ожидать, большинство комментаторов выступили с осуждением, разоряясь об опасностях, которые таит в себе интернет, и о потерянном поколении молодых людей, беззащитных и доверчивых, которыми так легко манипулировать. Предполагалось, что погибших – тогда еще никто точно не знал, сколько их – принудили к самоубийству.