Лотти Могач - Поцелуй меня первым

Проще простого.

Часы показывали 17:40. Чтобы вовремя добраться до Шордича, следовало поторопиться. Я заблаговременно выложила наряд – юбку с длинной черной бахромой и новенькую кофту с капюшоном – и заранее вымыла волосы. Я также откопала мамину косметику: баночку румян и коробочку компактной пудры, растрескавшейся, но вполне годной. Разумеется, я знала, что не внешность главное для Коннора, а внутренний мир, но с моей стороны было бы наивно не прихорошиться. Перед выходом я положила в сумку свой экземпляр «Принцессы-невесты» и обновила статус Тессы на «Фейсбуке»: целый день она проведет на материке.

Прежде я ни разу не бывала в этом районе города, хотя туда ездило полшколы. Но, глянув на фотографии одноклассниц из тамошних ночных клубов, я поклялась, что ноги моей там не будет: мерзкое зрелище – сбившиеся в кучу, потные, вырядившиеся, как клоуны, люди, тупо ухмыляющиеся в камеру. Некоторые парни на фото были густо накрашены, чем, судя по их выражению лица, они невероятно гордились.

Поэтому я вздохнула с облегчением, выйдя из метро на «Олд-стрит» ровно в семь вечера и увидев вокруг прилично одетых людей, причем многие были в костюмах. У меня была распечатка «Гугл-карты», и через пять минут я нашла бар «Дракон», расположенный в пыльном закоулке. Снаружи ничем не примечательный, он уже был забит посетителями, громко обсуждавшими свои дела. Мои опасения не подтвердились: большинство из сидящих за столиками выглядели вполне пристойно, многие сидели в пиджаках; впрочем, я все же заметила девушку, которая зачем-то надела блузку задом наперед, и еще мужчину с обесцвеченными волосами, стоящими торчком. За столиками мест не оказалось, и я села у стойки, заказала апельсиновый сок и, открыв книгу, демонстративно погрузилась в чтение, краем глаза поглядывая на главный вход.

Коннор прибыл в 19:40. Как только он толкнул дверь, у меня тут же подскочил уровень адреналина, как бывает, когда оступаешься, спускаясь по лестнице. На нем был темно-синий деловой костюм, почти неотличимый от прежнего, только полоски казались чуть пошире, и я сочла, что у него – Коннора, то есть – цветущий и счастливый вид. С ним пришли двое мужчин, одного из которых я видела тогда в закусочной, и женщина с гладко уложенными каштановыми волосами, одетая в облегающий черный костюм. Коннор осмотрелся; заметив знакомые лица, он воскликнул: «Ага!», и начал проталкиваться сквозь толпу к компании из семерых человек. Все они были в деловых костюмах, мужчины пили пиво, а женщина держала в руке бокал белого вина. Коннор похлопал одного из коллег по плечу и что-то сказал. Коллега расхохотался. Другой, тот, что был с Коннором в закусочной, подошел к каждому, и, вопросительно подняв брови, что-то спросил, показывая пальцем на полупустые бокалы, после чего направился к барной стойке.

Я не предполагала, что Коннор окажется в такой большой компании, и теперь раздумывала, как к нему подобраться. Протиснувшись сквозь толпу, я остановилась чуть поодаль, но так, чтобы слышать, о чем говорят. Я все еще держала книгу перед глазами, хотя в толчее это выглядело неестественно. Коннор продолжал о чем-то говорить с тем, кого похлопал по плечу. До меня донеслось: «Как всегда, верно?», но я не уловила, к чему это относилось. Его собеседником наверняка был тот самый Джастин Здоровяк: рукава розовой рубашки плотно облегали рельефные, накачанные бицепсы, а шея казалась такой же массивной, что и затылок.

Джастин завел разговор о ком-то из сотрудников (имени я не разобрала), которого Джастин застал на офисной кухне за каким-то неподобающим занятием. Все в компании, похоже, знали эту историю, но продолжали посмеиваться, слегка покачиваясь на носках. Тут другой мужчина заговорил о своей командировке в Латвию. Подробностей я не услышала, и вообще рассказ прошел мимо меня, но я заметила общую тенденцию: каждый ждал своей очереди, чтобы вспомнить забавный случай. Адвокат в очках, очень похожих на те, что носил Уильям, брат Тессы, теперь заканчивал анекдот: «…По крайней мере, так она сказала». На этом месте все дружно рассмеялись.

Коннор тоже смеялся и кивал головой, слушая, о чем говорят другие, но при этом глядел мимо них, как будто выискивал кого-то в толпе. Еще он то и дело посматривал на часы. К нему наклонился коллега и негромко спросил, не хочет ли Коннор сходить в туалет, точь-в-точь как девчонки в школе. «Не, я потом», – ответил Коннор. Мне вспомнились его слова о том, как скучно ему с другими людьми, если рядом нет Тессы. Захотелось подойти, тронуть его за руку и сказать: «Я здесь!»