Лотти Могач - Поцелуй меня первым

Когда у всех опустели бокалы, к барной стойке отправился уже другой человек; если они покупали выпивку по очереди, значит, вскоре настанет черед Коннора. Вот и шанс оказаться с ним один на один. Я подобралась к стойке и приготовилась, выжидая, когда естественная физическая близость позволит мне завести с ним разговор.

До тех пор, пока дошла очередь до Коннора, за выпивкой сходили еще трое, так что все это время я наблюдала за ним. Волосы немного прикрывали ему уши, а на стриженом затылке виднелись три прыщика. Он слушает собеседника, слегка наклонив голову вбок. В одной руке он держал стакан, другую засунул в карман брюк; на плече висела большая кожаная сумка. Мне до смерти захотелось узнать, что в ней. Вокруг его глаз пролегли тонкие морщинки, и я украдкой позавидовала всем, кому улыбался Коннор. Ну разве не глупо?

Наконец настал черед Коннора делать заказ. «Ну что, народ, всем повторить?» – сказал он и двинулся к барной стойке.

Вот он, мой шанс. Убедившись, что обложка книги хорошо видна, я протиснулась сквозь толпу и как бы случайно толкнула Коннора.

– Извини, – выпалила я, и затем: – Привет.

– Привет, – проговорил он, глядя на меня сверху вниз. У меня перед глазами оказались его губы и свежевыбритый подбородок. От Коннора пахло пивом. Моя рука все еще оставалась прижата к его правому бедру. Сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди, дыхание сперло, и в какой-то момент я с отчаянием подумала, что не смогу заговорить. Я сглотнула слюну, глубоко вздохнула и заставила себя вспомнить заранее заготовленную реплику для начала беседы.

– Часто здесь бываешь?

По непонятной причине Коннору стало смешно. Запрокинув голову, он издал короткий смешок, больше похожий на отрывистый кашель.

– Надо же, а я-то думал, так уже не говорят, – сказал он. – Прошу прощения. Как это бестактно с моей стороны. Отвечая на твой вполне закономерный вопрос – да, я вообще-то часто сюда прихожу. А ты?

– Я здесь впервые, – ответила я.

Коннор пристально посмотрел на меня.

– Мы раньше не встречались? Ты не из «Клиффорд Чанс»?

Я отрицательно мотнула головой.

Коннор пожал плечами, но вполне вежливо. Он поймал взгляд бармена, сделал знак рукой и, бросив мне короткое «Извини», оперся на стойку и стал диктовать заказ:

– Пять «Стелл», один «Гиннесс», большой бокал белого вина и диетическую колу.

Затем Коннор обратился ко мне:

– Ты как?

Странный и неуместный вопрос. Внутри у меня все переворачивалось, хоть я изо всех сил старалась не подавать виду.

– Ничего.

Повернувшись к ожидающему его бармену, Коннор проговорил: «Это все», и только тогда до меня дошло, что Коннор, должно быть, предлагал заказать что-нибудь и мне. Бармен отошел, и Коннор обернулся:

– И все-таки я уверен, что где-то тебя уже видел.

Только я раскрыла рот, чтобы сказать «нет», как он протянул руку к моему лицу. Я замерла, представив на секунду, что сейчас он проведет рукой по моей щеке. Он дотронулся до флешки на цепочке, висящей у меня на шее. С тех пор, как у меня поселился Джонти, я завела привычку копировать все данные на флешку и всегда брать ее с собой, на случай если он забудет выключить плиту и устроит пожар, пока меня не будет. Цепочка с флешкой висела поверх кофты, и я не почувствовала прикосновения его пальцев, но все равно невольно вздрогнула. Я заметила, какие у него чистые и ровно остриженные ногти. Мама бы одобрила. У меня снова резко подскочил адреналин от мысли, что на этой флешке – вся информация о нем и Тессе. О нем и обо мне.

– Ты пришла починить мой ноутбук? – хихикнув, сказал он. – Наш айтишник носит точно такую же, только вот тут…

И, громко щелкнув языком, сделал вид, будто выхватывает висящий на ремне витой кабель.

– Роджер, – выпалила я. Именно так звали айтишника в «Асквит и партнеры». Коннор рассказывал о нем: задумавшись, Роджер имел обыкновение выпячивать нижнюю губу, а однажды получил выговор за то, что в открытую пялился на сотрудниц.

Коннор на минуту оторопел, затем его лицо прояснилось.

– А, дошло! «Роджер», в смысле, «так точно», как у радистов. Как поняли меня, отбой?

И он поднес руку к виску. Этот же жест я видела у Тессы, когда, будучи в благостном расположении духа, она прощалась со мной после очередной сессии.

– Вообще-то так не говорят, – поправила его я. – Надо говорить «как поняли, прием». «Отбой» по правилам радиообмена означает конец связи, то есть завершение разговора. А если ждешь подтверждения, надо говорить «прием».