Лотти Могач - Поцелуй меня первым

Он: «В другой раз?»

Я: «Чувак, она же инвалид! Бедняжка целыми днями сидит взаперти».

Он: «Значит, точно никуда не денется до следующих выходных. Она поймет. Ну же, давай смотаемся в Торонто. Покутим с размахом!»

Я: «Алкоголь для меня в прошлом».

Он: «Ну так будем пить “Ред-булл”. Коктейли из ростков пшеницы или что там еще… Бошечка, решайся, это же такая возможность! Обычно в Торонто всегда посылают Ричарда, но он взял отпуск, ребенок родился. Второго шанса не будет. Это судьба, понимаешь ты или нет?»

Я решила повторить тот же ход, что и пару часов назад с Марион.

«Давай без обиняков. Я не могу. Пойми, пожалуйста. Ты ведь знаешь, что со мной и почему я сбежала из Лондона. Я вроде бы иду на поправку, но до выздоровления далеко. Повидавшись с тобой, я бы вспомнила прежние времена. Да, было много хорошего, но я тогда совсем съехала с катушек. Подсела на кокс, срывалась на каждом встречном, психовала по любому поводу… если я хочу жить дальше, со всем надо этим покончить. А если я тебя увижу, как все это накатит снова, и тогда мне крышка. Начну каждый день мотаться в Ванкувер и шататься по злачным местам в поисках приключений на свою голову… Столько работы псу под хвост. Мне бы очень хотелось встретиться, но сейчас время неподходящее. Давай подождем, пока я не вернусь в Лондон. Если это когда-нибудь произойдет. Ладно?»

Через тридцать пять минут, за которые я вся извелась, пришел ответ:

«Ну ладно, договорились. Но если ты скоро не вернешься, я сам отправлюсь за тобой».

Я ответила: «Спс. Еще будешь писать?»

«А как же, – ответил Коннор. – Только этим и живу».

Я ощутила удовлетворение от того, как ловко вышла из затруднительного положения и с какой легкостью воспроизвела манеру письма Тессы. У меня зародилась идея, которая вскорости вытеснила все остальные мысли и полностью завладела мной.

А ведь я на самом деле могу увидеться с Коннором. Не просто взглянуть на него, как в прошлый раз, но познакомиться и поговорить. И, кто знает, может, мы сблизимся по-настоящему.

По-моему, Тесса стала третьей лишней в наших с Коннором отношениях, и ее можно было сократить. То, что Коннор испытывал любовь якобы именно к ней, а не ко мне, Лейле, несложно опровергнуть. Все письма я писала сама, вкладывая свои собственные мысли и чувства, почти не сверяясь с «Тессой». Соотношение приблизительно равнялось семьдесят на тридцать процентов в мою пользу.

Не стоит забывать и о том, что Коннор не видел Тессу около девяти лет, с тех пор, как они расстались, такие непохожие друг на друга («Я не сержусь, что ты меня бросила, – написал он однажды, – я был редкий мудак. Юношеские комплексы, и все такое»). Коннор не был влюблен, когда спустя девять лет снова объявился в ее жизни. Он лишь хотел возобновить знакомство. Только благодаря мне, моим словам, он снова влюбился в Тессу. Это я создала его любовь. Я – и никто иной.

Оставалось одно – внешность. Из старой переписки было очевидно, что Коннор считал Тессу очень привлекательной, о чем он твердил на разные лады: «аппетитная штучка», «женщина моей мечты», «сексапильная кошечка». Немного изучив вопрос, я пришла к выводу, что мужчинам нравится, когда у женщины лицо сердечком, острый подбородок и большие глаза. Тесса обладала всеми вышеупомянутыми качествами.

И все-таки у нее был очевидный изъян: чересчур широко расставленные глаза, как я уже писала, причем один чуть меньше другого. У меня глаза симметричны, хоть и не такие большие, как у нее. Потом, глаза у Тессы были темные, а у меня – голубые; мужчины же предпочитают голубоглазых женщин, ведь такой цвет глаз напоминает мужчинам о детях. Тесса стриглась коротко, тогда как мужчинам нравятся женщины с длинными волосами. И еще она была плоская, как доска, без пышных форм, которые, как известно, признак фертильности, и потому ценятся противоположным полом.

Но самым главным преимуществом был возраст. Я моложе на целых пятнадцать лет. Тесса и ее подружки часто возмущались, что мужчинам подавай кого помладше. Из их пересудов следовало, что это – решающий фактор, перевешивающий все остальное. «Небось нашел себе соплячку, – негодовали они по поводу новой подружки бывшего воздыхателя. – Мочалки двадцатипятилетние. Я прямо чувствую, как из меня песок сыплется». Итак, у меня было то, чем все они бредили: молодость. Более того: мне даже двадцати трех не дашь – у меня совсем нет морщин, кроме едва заметной бороздки между бровями от напряженного смотрения на экран.