Лотти Могач - Поцелуй меня первым

Наверное, следовало бы поехать на рынок: людное место, подходящее для расспросов о Тессе. Но я осталась. Во-первых, не хочется тащиться по жаре, а во-вторых, я все больше убеждаюсь, что вся эта затея ни к чему не приведет. Допустим, найдутся люди, которые опознают Тессу и смогут подтвердить, что видели ее здесь прошлым летом. Ну и что с того? Тела-то все равно не найти. Не могу же я в одиночку обшарить всю Альпухарру. Допустим, я выйду на поиски одна, но потом отчаюсь искать, а тело, может быть, лежит в соседней роще, или под соседним холмом, или на дне озера за двадцать, восемьдесят или двести миль отсюда?

Итак, я осталась в лагере вместе с Энни и теперь лежа наблюдала, как она работает. Они с Мило расположились под навесом и шлифовали поленья. В размеренном ходе ручного шлифовального станка по дереву было что-то притягательное, будто эта несложная работа доставляла удовольствие. Пронаблюдав за Энни около часа, мне захотелось попробовать самой. Мы сидели рядом, и я рассказала, как иногда помогала маме раскрашивать миниатюрные статуэтки: точные, аккуратные мазки, непохожие на наши свободные, размашистые движения, действовали так же успокаивающе.

Потом Мило заговорил про школу. Он с нетерпением ожидал начала учебного года, вот только математика ему не давалась. Вместо «математика» он сказал «матика». По математике у меня всегда было «отлично», так что я спросила, с чем именно у него сложности, и мы об этом немного поговорили.

– Ты беседуешь с ним, как со взрослым, – чуть погодя сказала Энни. – Не так, как все остальные.

Позже, когда мы закончили шлифовать поленья, она подозвала Мило к себе.

– Зайчик-побегайчик, пора подстричься.

Она достала маленькие ножницы и принялась обрезать его кудряшки. Внезапно мне так сильно захотелось почувствовать, как ветер обдувает затылок, что я попросила подстричь и меня.

– Давай, – сказала Энни и, отпустив Мило, уселась позади, щелкнув ножницами. – Подравнять кончики, мадам?

– Нет. Обрезать вот так. – Я провела ладонью прямо под мочкой уха.

– Точно? – засомневалась Энни. – Похоже, ты отпускала волосы годами.

Она была права. Но я все равно кивнула. Энни принялась медленно и осторожно срезать прядь за прядью. Через полчаса она встала и оглядела меня спереди, критически склонив голову набок.

– Так, кажется, ровнее уже не выйдет. Ты похожа на… как звали ту киноактрису, не помнишь? Брюнетку с коротким каре?

Энни хотела принести зеркало, чтобы я увидела себя с новой стрижкой, но я сказала, нет, не нужно. Я будто стала легче на несколько килограмм и ежеминутно поглаживала голую шею, которая много лет не видела солнца.

Как я ни стараюсь, но в отсутствие интернета при таком избытке времени в голову лезет всякая чушь. Я не только о случае в лесу. Разное на ум приходит.

Вечером, уже с новой стрижкой, я, как обычно, сидела под навесом у Энни, и в памяти, будто из ниоткуда, всплыли слова Тессы об Адриане. После того как она обозвала меня жалким чучелом, она пыталась лаской загладить свою вину, твердя, как ей повезло со мной, расхваливая меня на все лады. «Адриан – молодец, – сказала она, – он все продумал».

В то время я не придала этому значения, но сегодня это воспоминание соединилось с другим, как сливаются парафиновые шары в лавовой лампе, и всплыло на поверхность. Воспоминание о встрече у Королевской клинической больницы. Какое совпадение, подумала я, ведь Лондон – огромный город, и тем не менее Адриан позвал меня именно на ту площадь. А потом выяснилось, что у его жены был рассеянный склероз. И тут у меня мелькнула мысль: а что, если на самом деле все это не простое совпадение?

Видите ли, два года назад, когда у мамы еще не отнялись руки, я предложила ей зарегистрироваться на форуме общества пациентов с рассеянным склерозом. Сама я уже некоторое время писала в разделе «Уход за больными» и решила, что общение с людьми, оказавшимися в той же ситуации, пойдет маме на пользу. И действительно, в те полгода, пока ей еще удавалось печатать на клавиатуре, она очень увлеклась форумом и в сообщениях часто упоминала о встречах пациентов у Королевской клинической больницы. Когда мама умерла, я опубликовала краткий некролог в разделе «Светлой памяти…», ничего не расписывая, упомянула только о самом факте ее смерти, добавив, что она была «самая лучшая мама на свете».

Учитывая открытый доступ к форуму, Адриан теоретически мог прочесть все мои публикации, если бы решил меня «нагуглить». Итак, у меня мелькнула мысль, что он нарочно назначил встречу у больницы. Это напомнило бы о маминой болезни, о тщетности попыток искусственно продлить жизнь и расположило бы к мысли о помощи человеку, решившему умереть по собственной воле.