Таня Валько - Арабская принцесса

– Дашь четыре, и я покажу тебе неплохие украшения, которые сможешь при случае у меня купить.

– Окей. Пусть будет.

– Что ты на это скажешь?

Ламия раскладывает свой самый красивый комплект драгоценностей, состоящий из ожерелья, браслета, сережек и двух перстней. Они усажены большими, с ноготь, цейлонскими сапфирами и не намного меньшими саудовскими бриллиантами. Драгоценности блестят так, что у Грейс спирает в груди дыхание, а глаза блестят почти так же, как предлагаемые камни.

– Это настоящие бриллианты? – спрашивает она через минуту.

– Самые настоящие саудовские бриллианты.

– Аааа, – вздыхает Грейс разочарованно. – Это все равно что цирконы! Я уж подумала…

Принцесса не выдерживает:

– Что ты мелешь, женщина! Цирконы – это искусственное дерьмо, а саудовские бриллианты – это полудрагоценные камни, такие, как топаз, аметист или цитрин, – поясняет она дилетантке. – Они не трескаются, их нельзя поцарапать…

– Но это не бриллианты, – Грейс хорошо играет, делает недовольный вид, кривится презрительно.

– Я отдала за этот комплект сто тысяч риалов, – признается Ламия.

– Или у тебя слишком много бабла, или ты приняла решение необдуманно, – шутливо говорит Грейс, глядя с удивлением на продающую свое имущество госпожу. – За такие деньги могла купить машину. И не абы какую, самое меньшее «мазду 6», спортивную модель с автоматической коробкой передач и кожаным салоном.

– Автомобиль у меня уже был. И не один, – сообщает принцесса.

– Украшения – очень плохое вложение, потому что, если продавать, теряешь самое меньшее половину, а в случае с таким дорогим комплектом – так почти все. Никто за это не даст тебе больше десяти тысяч.

– Ты, наверное, шутишь?! – не может поверить собственным ушам Ламия.

– Нет, моя дорогая! Я часто покупаю неплохие блестяшки из вторых рук и знаю, что и как. Может, больше получишь, если продашь камни отдельно? – доброжелательно советует она так же, как и слуга-таец.

– А сколько бы ты дала? – принцесса не сдается и продолжает торговаться, потому что видит, что женщина очень заинтересовалась. Это единственный шанс и, возможно, единственный покупатель. – Посмотри, как это красиво! Какое неповторимое изделие! И не говори, что оно тебе не нравится.

– Окей, ты права, оно мне чертовски нравится, но я не люблю сорить деньгами. Я могу тебе заплатить только десять тысяч и ни копейкой больше.

– Ты шутишь! Как минимум двадцать!

– Пятнадцать – это мое последнее слово, – блондинка поджимает губы и плохо изображает безразличие.

– Если за столько, то возьми себе еще и эти рубины, – принцесса вытягивает очередной комплект, а полька сглатывает, потому что красные драгоценности ей тоже хочется купить.

– За рубины я тебе дам пять, в сумме будет двадцать за украшения и четыре за абаю. Добавь мне второй плащ или какой-нибудь перстенек, и выйдешь отсюда богаче на двадцать пять тысяч, – сообщает она о своем окончательном решении.

Ламия возмущается.

– Ты, наверное, какая-то еврейка? Хочешь меня по миру пустить? Берешь мои лучшие вещи за копейки! Женщина! Это разбой среди бела дня! – выкрикивает она.

– Послушай, – говорит Грейс театральным шепотом. – Ты хочешь продать, я – купить. Никто никого не обворовывает, если тебе не нравится мое предложение, то складывай свои затхлые шмотки – и никаких хлопот. Тебе нужны деньги, моя принцесса, но никто во всем Эр-Рияде ничего у тебя не купит, потому что неизвестно, не трефной ли это товар.

– Что значит трефной?

Блондинка говорит, смело глядя принцессе прямо в глаза:

– Краденый, дорогуша. Все знают, что тебя нет, вышла из игры. Говорили даже, что тебе голову отрубили, поэтому не рассказывай ерунды, будто я тебя обираю, потому что я… – она приглушает голос. – Я тебе, моя дорогая, помогаю!

– Откуда ты меня знаешь? Я не называла своего имени! – принцесса трясущимися руками начинает паковать вещи.

– Ламия, девочка! Я была у тебя во дворце на Аль-Тахасусси на прощальной вечеринке, – признается полька с ироничной улыбкой. – Звонить мужу, чтобы привез деньги, или нет?

Она ставит чашку кофе на скамью.

Женщина благородных кровей хотела бы сохранить лицо, но знает, что деньги ей необходимы.

– Ты меня грабишь. Когда он приедет? – спрашивает она наконец.

– Он работает в больнице Аль-Хаммади, это недалеко, каких-то двадцать минут.

Грейс с лицом победительницы так себя и чувствует.

– Если у тебя есть еще какие-нибудь фотографии товаров на продажу, то я могу их взять и показать своим подругам – американкам или англичанкам. Может, кто-нибудь соблазнится, но советую тебе сразу назначать реальные цены. Цены, поставленные тобой и твоим сообщником, отпугивают желающих, – признается она, набирая номер своего спонсора, которому она методично наставляет рога. – Григорий! Привези мне тот конверт, который мы храним в сейфе, – говорит она по-польски. – Да, нужен именно сейчас! Я совершила сделку всей моей жизни!