Таня Валько - Арабская принцесса

Хамид осторожно обнимает главу рода за плечи и под конец целует ему руку.

– Заглядывайте к нам, когда захотите, но не так редко, как до сих пор. Не избегайте, хоть семья и не такая современная, как вы, и для вас это мучительно. У нас всегда много народа и можно сойти с ума от шума, но помните, что всегда можете на нас рассчитывать.

Сморщенный, как сушеная груша, старик с улыбкой подходит к Марысе и похлопывает ее кончиками пальцев по спине.

– Мириам, Мириам, стой! – слышит она громкий женский голос. – Ты что, уходишь? Не сказав ни слова? Ведь нужно поболтать.

Фатима хватает подругу под руку.

– Завтра в шесть часов вечера в ресторане «Аль– Бохсали» на улице Короля Абдуллы. Там очень приличное отделение для семей.

– Не знаю, впустят ли вечером женщин одних, – беспокоится Марыся.

– У нас будет махрам, одного достаточно. Наши парни уже договорились на кальян, а потом к нам присоединятся. – Видно, что у них уже все распланировано.

– Ну, тогда до завтра.

Женщины сердечно обнимаются.

– Как я рада тебя видеть! – признается двоюродная сестра.

– Я еще больше! – поддакивает Марыся.

Марыся так взволнована встречей, что не может усидеть дома и выезжает на полчаса раньше, хотя до места можно доехать за неполных пятнадцать минут. Водитель паркует машину напротив входа в зал для семей, но она должна сидеть в машине, потому что ей одной там нечего делать, да и наверняка ее не впустят. Ресторан «Аль-Бохсали», действительно вполне приличное место, особенно первая часть, предназначенная только для мужчин. Вход в зал для семей находится сбоку, со стороны небольшой замусоренной улочки, освещенной одной неяркой лампочкой. От него крутая внешняя лестница ведет на второй этаж. Та часть скрыта, чтобы никто не видел место, где женщины могут мило проводить время, и кавалеры не подсматривают за входящими туда женщинами.

Через десять минут приезжает хорошо знакомый Марысе автомобиль, а за ним второй, новый красивый внедорожник. Из него высыпают родственницы мужа. Марыся выскакивает из машины и бросается им в объятия. С женщинами приехал Марван, а муж Исры, Рахман, присоединился к мужчинам, которые решили покурить кальян, его можно курить только им. Веселые и смеющиеся женщины, из которых только Духа полностью закрыла лицо, входят. Сразу они оказываются в полумраке, чувствуют запах еды. В длинном узком коридоре по одну и по другую сторону располагаются двери, ведущие в отдельные помещения, где обедают семьи, скрытые от глаз любопытных. За этими дверями женщины могут снять платки и даже абаи. Кельнеры, если собираются войти внутрь, стучат и ждут ответа, потому что они тоже не должны видеть лиц саудовок. Поэтому обслуживание длится страшно долго. Все нервничают из-за того, что их не успеют обслужить до времени начала молитвы. Тогда под котлами гасят огонь, выключают духовки, и все повара и обслуга удаляются в ближайшую мечеть. Клиенты сидят не солоно хлебавши иногда и час, потому что, хотя сами молитвы длятся десять минут, каждый работник использует официальный перерыв еще и для того, чтобы поболтать, покурить, выпить кофе, перекусить или просто полениться.

– Успеем или нет? – нервно говорит Марыся, перелистывая меню.

– Ничего! – весело отвечает Исра. – Лишь бы нам принесли что-то выпить, чтобы мы не засохли, а так можем и посидеть в неплохом безопасном и красивом месте.

– Может, ты и права, – вздыхает девушка, у которой сегодня не было времени пообедать, поэтому она голодна как волк.

– Я что-нибудь добуду, но потом не жалуйтесь, что хотели бы что-то другое, – Маха заботится обо всех как опекун и мать. – Возьму какие-нибудь блюда, которых не нужно ждать.

Говоря это, она надевает абаю, молниеносно набрасывает платок, закрывающий волосы, и выбегает.

Духа и Марван не обращают внимания на суматоху и сидят в конце стола, глядя друг на руга. Их глаза светятся любовью, а в жестах сквозит невыразимая нежность. Они так зачарованы и поражены своим чувством, что буквально боятся дышать.

– Фатима рассказывала, что вы организуете большую акцию, – начинает Исра приглушенным голосом.

– Можешь говорить громко и даже кричать, потому что все уже есть в Интернете, – говорит со смехом Сафиха.

– Не говори гоп, пока не перескочишь. Если арестуют вас как организаторов заранее, то никто не отважится носа высунуть из дому.

– А за что это?

– За что угодно, – Исра задумывается. – Хотя бы за то, что в этом зале слишком мало махрамов приходится на одну женщину.