Харуки Мураками - Край обетованный

Я не верю разговорам, что Мацумото был нормальным, но мало-помалу сдвинулся. Это изначально сидело у него в голове, пусть и не в законченном виде. И он поэтапно продвигал свои изначально ошибочные теории.

То есть у него изначально был замысел постепенно перейти к Тантра-Ваджраяне? А не то что по ходу дела ему вдруг явилась дикая фантазия и он повел «Аум» не в ту сторону?

Думаю, имело место и то, и другое. В нем это было всегда, а потом он окружил себя подпевалами и утратил ощущение реальности. В итоге бредовые идеи приобрели такие масштабы.

Хотя в то же время, мне кажется, он всерьез замышлял достичь спасения. Иначе кто бы за ним пошел и еще стал отрекаться от мира? Есть в этом какая-то загадка. Я по своему опыту скажу: йога и духовные практики несут в себе таинственное и мистическое.

Сейчас секта пытается выстраивать себя на основе того же учения, за вычетом Сёко Асахары и Тантра-Ваджраяны, с которой столько проблем. Что вы об этом скажете?

В учении «Аум» ничего не изменилось, поэтому существует реальная угроза новых преступлений. Не сейчас, так в будущем. Надо иметь в виду, что оставшиеся в «Аум» люди на подсознательном уровне «переварили» зариновую атаку, она не вызывает у них отторжения, а значит, они скорее всего не отдают себе отчета в том, как опасно это самое учение. Их интересуют лишь положительные стороны и собственная выгода.

Когда я думаю о жертвах проведенной в метро акции и своих бывших собратьях, которые были ее непосредственными исполнителями, мне очень хочется сказать тем, кто до сих пор верит в «Аум»: «Подумайте, что вы делаете!» Боюсь только, мои слова заставят их наглухо замкнуться в скорлупе, которой они себя окружили. Нам остается одно: постепенно открывать им глаза на правду и ждать, что они обратят на нее внимание.

Как наладить контакт с окружающим миром? Для меня это сложный вопрос. Ни с какими организациями связываться больше не хочу – с меня довольно. Попробую сам, один. Бороться со своими страстями – нелегкая работа, и по этому пути можно двигаться лишь шаг за шагом, надеясь только на самого себя.

Вы провели в «Аум Синрикё» по меньшей мере семь лет, с первого курса. Нет у вас ощущения, что это время потрачено зря?

Нет. Ошибки есть ошибки. Однако мы учимся на них, и это ценно. За счет этого можно изменить свою жизнь.

Некоторые бывшие «аумовцы» не хотят больше ничего знать о секте, не читают газет, не смотрят телевизор. Закрыли глаза на все, что было. Но ведь так ничему не научишься, не извлечешь урока из неудачи, не обезопасишь себя от повторения ошибок. Это как экзамен: провалился – значит, надо разобраться, в чем ошибка. Иначе в следующий раз снова ее повторишь.

Родилась в префектуре Канагава в типичной для среднего класса семье. Отец – служащий. С самого раннего детства ее привлекали загадки и чудеса. В шестнадцать лет прочитала книгу Сёко Асахары, которая произвела на нее такое сильное впечатление, что она пришла в «Аум Синрикё». Вместе с ней в секту вступили два ее старших брата. Бросила школу, чтобы целиком отдаться подвижническому служению, и стала послушницей.

Беседуя с Миюки, я понял, что «Аум Синрикё» была для нее идеальным «вместилищем», а служение, вне всякого сомнения, – куда большим счастьем, нежели обычная жизнь, в которой она не могла открыть для себя никаких ценностей. Кроме своего духовного мира ее ничто больше не интересовало. Поэтому «Аум Синрикё», где можно было, оторвавшись от действительности, целиком отдаться духовному самосовершенствованию, представлялась ей чем-то вроде рая.

Конечно, кто-то может посмотреть на это так: шестнадцатилетняя девочка в секте… это же «похищение несовершеннолетних, промывка мозгов». Однако я больше склоняюсь к мысли, что когда в обществе есть такие люди, как Миюки, – это совсем не плохо. Кто сказал, что в этом мире всем положено шагать строем, плечо к плечу? Должны быть и такие люди – пусть их немного, – кто глубоко задумывается о вещах, напрямую не связанных с общественной пользой. Проблема в том, что секта «Аум Синрикё», где командовал Сёко Асахара, стала практически единственным прибежищем для таких людей. А в результате выяснилось, что это прибежище несет в себе огромное зло. Проще сказать, рай оказался миражом.

Когда я размышляю о чистоте помыслов, реальность нависает надо мной тяжким грузом. Мне даже кажется, что, вытесненная чистотой, она ищет случай где-то отомстить. Эта мысль неожиданно пришла мне в голову во время разговора с Миюки.