Джонатан Франзен - Свобода

По пути к больнице Джоуи миновал здание с синими зеркальными стеклами, в котором провел минувшее лето, когда работал в ВЧПИ (“Возрождение частного предпринимательства в Ираке”). Это был филиал “Эл-би-ай”, который получил неконкурентный контракт на приватизацию хлебопекарной промышленности в недавно освобожденном Ираке (прежде она находилась под контролем государства). Шефом Джоуи был флоридец Кенни Бартлс, чуть старше двадцати, с большими связями, который приметил Джоуи годом раньше, когда тот работал в исследовательском центре у отца Дженны и Джонатана. Летняя должность Джоуи в этом центре была одной из пяти, оплачиваемых “Эл-би-ай”, а его обязанности, которые официально назывались “консультационными”, преимущественно состояли в разработке способов, при помощи которых корпорация могла извлечь коммерческую выгоду из американского нашествия в Ирак, и превращении этих “коммерческих возможностей” в аргументы в пользу оккупации. Чтобы вознаградить Джоуи за исследование в области иракской хлебопекарной промышленности, Кенни Бартлс предложил ему полноценную работу в ВЧПИ, в зеленой зоне Багдада. По многочисленным причинам – из-за протестов Конни, предупреждений Джонатана, стремления остаться поближе к Дженне, из страха быть убитым, нежелания бросать дом в Вирджинии и гнетущего ощущения, что Кенни не стоит доверять, – Джоуи отклонил предложение и взамен согласился провести лето в местном офисе ВЧПИ.

Узнав о поступке сына, Уолтер пришел в страшную ярость, и в частности из-за этого Джоуи не решался рассказать родителям о своей женитьбе – и по той же причине пытался постичь меру собственной беспощадности. Он хотел как можно скорее стать как можно богаче и жестче, чтобы никогда больше не нужно было выслушивать отцовскую ругань. Чтобы можно было рассмеяться, пожать плечами и уйти; чтобы походить на Дженну, которая знала почти все про Конни (за исключением того, что она вышла замуж), но тем не менее считала ее этаким пикантным дополнением к игре, которую вела с Джоуи. Дженна с особым удовольствием расспрашивала юношу, знает ли его подружка, что он проводит время с другой, и выслушивала, как он в очередной раз лжет. Она оказалась хуже, чем описывал Джонатан.

В больнице Джоуи понял, отчего на улицах так пусто: все население Александрии столпилось в приемной. У него ушло двадцать минут, чтобы добраться до регистратуры, и дежурную медсестру отнюдь не впечатлило описание жестоких болей в животе (Джоуи надеялся, что ему удастся пройти без очереди). Проведя полтора часа в обществе чихающих и кашляющих александрийцев, посмотрев последнюю серию “Скорой помощи” по телевизору в приемной и отправив несколько сообщений приятелям из Вирджинского университета, которые наслаждались зимними каникулами, Джоуи думал о том, насколько проще и дешевле было бы купить другое кольцо. Оно стоило не больше трехсот долларов, и Конни ни за что не заметила бы разницы. То, что он испытывал столь романтическую привязанность к неодушевленному предмету, чувствовал, что обязан вернуть Конни то самое кольцо, которое она помогла ему выбрать в магазине на Сорок седьмой улице душным летним вечером, не очень вязалось с его планом стать беспощадным источником дурных вестей.

Джоуи принял врач – молодой парень с бесцветными глазами и безобразным бритвенным порезом.

– Не о чем беспокоиться, – заверил он. – Уладится само собой. Эта штучка выйдет, вы даже и не заметите.

– Я беспокоюсь не о своем здоровье, – сказал Джоуи. – Мне нужно получить кольцо сегодня же.

– Хм… Оно дорого стоит?

– Очень. Наверное, есть какие-нибудь… процедуры?

– Если вам так необходимо именно это кольцо, то оптимальный вариант – подождать день-другой. А потом… – врач улыбнулся. – Знаете, есть старый врачебный анекдот. Мать привела в больницу ребенка, который проглотил ручку, и спросила, что ей делать, а доктор ответил: пока пишите карандашом. Глупый анекдот на самом деле, но суть именно в этом – ждите и следите за стулом, если уж вы намерены вернуть кольцо.

– Но я хочу знать, можно ли сделать что-то прямо сейчас.

– А я вам говорю, что нет.

– Отличный анекдот, – сказал Джоуи. – Со смеху можно умереть. Ха-ха.

За консультацию пришлось выложить двести семьдесят пять долларов. В отсутствие страховки – вирджинские законы требовали, чтобы в качестве финансовой гарантии был застрахован и один из родителей клиента, – Джоуи вынужден был выложить кредитку. Если только у него не случится запор – что в его представлении совершенно не вязалось с Южной Америкой, – начало поездки с Дженной обещало быть не слишком благоуханным.