Джонатан Франзен - Свобода

– По-моему, это разумно, потому что я точно не хочу детей, – понизив голос, продолжала Лалита.

– Ну… Я не… не… – Уолтер хотел сказать, что, поскольку Лалита очень редко видится с Джайрамом, своим давним бойфрендом, беременность и так вряд ли стоит на повестке дня. И потом, даже если она забеременеет случайно, то всегда может сделать аборт. Ему казалось вопиюще неприемлемым обсуждать со своей ассистенткой медицинские проблемы. Лалита улыбалась Уолтеру с пьяной застенчивостью, как будто и впрямь ища его одобрения или опасаясь услышать “нет”.

– Думаю, Ричард был прав. Помните, что он сказал? – наконец произнес он. – Что люди склонны передумывать. Наверное, будет лучше, если вы оставите себе возможность выбора.

– Но если я твердо знаю, что сейчас права? Я не поручусь, что в будущем останусь разумной.

– Во всяком случае, вы изменитесь. Станете другой. И возможно, вам захочется чего-то иного.

– Тогда к черту, – ответила Лалита, подаваясь вперед. – Если бы я наверняка знала, что в будущем захочу ребенка, то уже сейчас перестала бы себя уважать.

Уолтер усилием воли заставил себя не смотреть на других посетителей.

– А почему вы вообще об этом заговорили? Вы ведь почти не видитесь с Джайрамом.

– Джайрам хочет детей. Он не верит, что я серьезно настроена их не иметь. Я должна ему доказать, тогда он перестанет мне докучать. Я хочу с ним порвать.

– Сомневаюсь, что нам следует это обсуждать.

– Допустим, вы правы, но с кем еще мне поговорить? Вы единственный, кто меня понимает.

– Ох, Лалита… – Голова у Уолтера кружилась от пива. – Мне так жаль. Страшно жаль. Похоже, я завел вас в какие-то дебри, совершенно не желая того. У вас впереди целая жизнь, и… по-моему, вы ввязались во что-то нехорошее.

Слова были не те. Пытаясь сказать нечто относящееся к проблеме перенаселения, Уолтер каким-то образом коснулся темы, имеющей отношение лишь к ним двоим. Он как будто старался предсказать некую вероятность, хотя был совершенно к этому не готов – и знал, что никакой вероятности на самом деле нет.

– Это мои мысли, а не ваши, – возразила Лалита. – Вы мне их в голову не вкладывали. Я всего лишь спросила совета.

– И я советую не делать этого.

– Ладно. Тогда я еще выпью. Или вы и тут меня отговорите?

– Да, я бы не рекомендовал.

– Но все-таки, пожалуйста, закажите мне еще мартини.

Перед Уолтером разверзлась бездна, куда можно было броситься хоть сию секунду. Он был поражен тем, с какой скоростью это произошло. Когда он влюбился в последний раз – точнее, это был единственный раз, – то тянул почти целый год, прежде чем сделать шаг, и бо́льшую часть работы проделала за него Патти. Теперь же казалось, что все можно уладить за считаные минуты. Еще несколько беззаботных слов, глоток пива, и бог знает, что будет дальше…

– Я лишь хотел сказать, – начал он, – что, возможно, слишком часто твердил вам о перенаселении. О том, что меня оно угнетает. Но это мой дурацкий гнев и мои проблемы. Я вовсе не имел в виду ничего большего.

Лалита кивнула. На ресницах у нее повисли крошечные слезинки.

– Я люблю вас, как отец, – пробормотал Уолтер.

– Я понимаю.

Но это тоже было неверно, потому что преграждало ему доступ к той самой любви, недопустимость которой ему по-прежнему так больно было осознавать.

– Разумеется, я недостаточно стар, чтобы быть вашим отцом, – оговорился он, – и потом, в любом случае вы не сирота. Я имел в виду, что вы обратились ко мне за советом, как к отцу. Вы правильно поняли, что я, будучи вашим шефом и более опытным человеком… забочусь о вас. В данном случае – как отец. Ничего запретного тут нет.

Произнеся эти слова, Уолтер понял, что говорит полнейшую бессмыслицу. Запреты – вот в чем состояла его главная проблема. Лалита, которая, судя по всему, это понимала, подняла взгляд и посмотрела ему прямо в глаза:

– Вовсе не обязательно любить меня, Уолтер. Я не требую взаимности. Договорились? Вы не можете мне запретить.

Пропасть расширялась с ужасающей быстротой.

– Но я тоже вас люблю! – возразил он. – В другом смысле. В определенном смысле. Конечно, люблю. Очень люблю. Но даже не представляю, чем это может закончиться. То есть, если мы и дальше хотим работать вместе, нам не следует об этом говорить. Мы уже зашли слишком далеко.

– Знаю. – Лалита вновь опустила глаза. – И потом, вы женаты.

– Вот именно. Вот именно! Значит, решено.

– Да. Решено.

– Давайте-ка я закажу вам еще выпить.

Признавшись в любви и предотвратив беду, он отыскал официантку и заказал третью порцию мартини с вермутом. Румянец, который всю жизнь приходил без спросу, теперь не покидал его лица. Уолтер с пылающими щеками отправился в туалет и попробовал облегчиться. Он стоял над писсуаром, глубоко дышал и наконец уже готов был опорожниться, когда дверь распахнулась и кто-то вошел. Уолтер слышал, как мужчина моет и вытирает руки. Сам он в это время стоял весь пунцовый и ждал, когда же мочевой пузырь наконец справится со своей задачей. Ему почти удалось помочиться, когда он сообразил, что новопришедший чего-то ждет, стоя у раковины. Тогда Уолтер, отказавшись от своего намерения, спустил воду и застегнул штаны.