Джонатан Франзен - Свобода

Почему в письме Ричард назвал Лалиту и Патти “красавицами”? И почему передал привет им, а не Уолтеру? Очередной бестактный промах? Вряд ли.

Неподалеку от их гостиницы находился мясной ресторан, от пола до потолка зашитый в пластик, но зато располагающий полноценным баром. Идти туда было довольно глупо, поскольку ни Уолтер, ни Лалита не ели говядины, но ничего лучшего служащий мотеля порекомендовать не смог. Устроившись в углу, Уолтер чокнулся с Лалитой (ему принесли пиво, а ей мартини с джином, и девушка быстро прикончила свою порцию). Уолтер позвал официантку и попросил еще, а затем принялся мучительно просматривать меню. Памятуя о коровьем метане, пагубном воздействии свиного навоза и утиного помета, чрезмерном рыбном промысле в океанах, недостатках искусственно выведенных креветок и лосося, злоупотреблении антибиотиками на молочных фабриках и огромном количестве топлива, потраченном на глобализацию продукта, он немногое мог заказывать в ресторанах, не рискуя впоследствии страдать от угрызений совести. Картошку, фасоль и пресноводную тилапию.

– К черту, – сказал Уолтер, закрывая меню. – Я хочу говяжью вырезку.

– Прекрасно, мы же празднуем, – откликнулась Лалита. Ее лицо раскраснелось. – А я хочу вкусный сандвич с сыром на гриле. Из детского меню.

Пить пиво было интересно. Оно оказалось неожиданно кислым и невкусным – все равно что пить жидкое тесто. После трех-четырех глотков сосуды в мозгу Уолтера, редко дававшие о себе знать, начали тревожно пульсировать.

– Я получил письмо от Ричарда, – сказал он. – Он хочет приехать и обсудить с нами стратегию. Я сказал – пусть приезжает на выходные.

– Вот видите? А вы ведь думали, что не стоит даже спрашивать его мнения.

– Да, да, вы были правы.

Лалита заметила в лице Уолтера нечто странное:

– Вас это не радует?

– Что вы, я вполне счастлив. Теоретически. Но я… не могу поверить. Просто не понимаю, зачем ему это надо.

– Потому что мы очень убедительны.

– Да, может быть. Или потому что вы очень красивы.

Лалита, казалось, была и польщена, и смущена.

– Он ведь ваш хороший друг?

– Да, когда-то мы дружили. Но потом он прославился. И сейчас я ему не доверяю.

– Почему?

Уолтер покачал головой, не желая говорить.

– Вы не доверяете ему из-за меня?

– Нет, это было бы глупо. То есть… какое мне до этого дело? Вы взрослая и сами можете о себе позаботиться.

Лалита рассмеялась. Смущение прошло, осталось лишь веселье.

– Он, конечно, очень забавный и обаятельный, – сказала она, – но, честно говоря, мне его просто жаль. Понимаете? Ричард, кажется, из тех людей, которые вынуждены круглые сутки поддерживать свой имидж, потому что внутри они слабы. Он вовсе не такой, как вы. Когда мы втроем разговаривали, я видела, что он восхищается вами, но старается этого не выказывать. Неужели вы не заметили?

Уолтер пришел в такой восторг, что даже испугался. Он хотел в это поверить, но не мог, поскольку знал, что Ричард на свой лад безжалостен.

– Я серьезно, Уолтер. Ричард очень примитивен. У него есть только чувство собственного достоинства, самоконтроль и имидж. Сущие пустяки, в то время как вы обладаете и всем остальным.

– Но его таланты – именно то, что нужно миру, – возразил Уолтер. – Вы ведь читали о нем в интернете и понимаете, о чем речь. Миру даром не нужны чувства и идеи – он вознаграждает хладнокровие и прямоту. И именно поэтому я не доверяю Ричарду. Он установил такие правила, что в любом случае должен выиграть. Возможно, в глубине души ему действительно нравятся наши планы, но он никогда не признается открыто, потому что должен поддерживать свой имидж – так хочет мир, и Ричард это прекрасно знает.

– Тем лучше, что он будет работать с нами. Я не хочу, чтобы вы были любимцем публики, мне не нравятся такие мужчины. Мне нравятся такие, как вы. А Ричард поможет нам наладить связь с людьми.

Уолтер испытал облегчение, когда официантка подошла принять заказ, помешав ему дослушать объяснения Лалиты. Но опасность усугубилась, когда девушка допила второй бокал мартини.

– Можно задать личный вопрос? – спросила она.

– Э… конечно.

– Я хочу сделать стерилизацию. Как вы думаете, стоит?

Лалита говорила достаточно громко, и Уолтер, опасаясь, что ее услышат за другими столиками, поднес палец к губам. Он и так чувствовал себя чересчур на виду – типичный горожанин, который сидит с темнокожей девушкой в баре, набитом вирджинскими провинциалами, которые, как известно, делятся на две разновидности – толстяки и скелеты.