Ксения Спынь - Чернее, чем тени

— Ты просто не веришь в людей, — вздохнул Рамишев.

— Я не верю? Я очень даже верю! Вот Леон подтвердит, мы на Главной площади рядом стояли.

— Ага, — кивнул Пурпоров. — Когда пошла паника и все начали отступать — забрался на стену и орал «Люди, я в вас верю!», — вся компания дружно рассмеялась. — Так что, Лаванда ему, похоже, всё испортила.

— Да, сестрёнка — она такая, — сквозь смех пробормотал Феликс.

Было весело вспоминать всё по новой ещё и потому, что это было позади, ничем не грозило больше сию же минуту, стало неизменным и утвердившимся — а потому безопасным — эпизодом их жизни.

Рамишев, сидевший напротив Феликса, похоже, заприметил что-то у того за спиной.

— Кажется, за тобой пришли.

— Кто? — Феликс обернулся. — А!

Поодаль от них, у стены, стоял изящный тёмный силуэт. Он выжидал чего-то, но ближе не подходил — будто знал, что тот, кто ему нужен, и сам подойдёт.

Феликс мигом вскочил, но остановился и неуверенно оглянулся на остальных.

— Иди-иди, — кивнул Пурпоров. — Мы за тебя заплатим.

Убедившись, что Феликс следует за ней, Китти скользнула за угол. Уже там Феликс догнал её.

— Китти-Китти-Китти, — он легко поймал её за руку. — Подожди, не убегай. Мы, кажется, не договорили в прошлый раз.

— Определённо не договорили, — кивнула она с ничего не обозначающей и бессменной полуулыбкой. — Так кем ты хотел меня назвать? Сволочью, швалью, ссо-шной мразью?

— Боже, ты ещё помнишь эту фразу! — рассмеялся Феликс.

— Конечно. Я всегда всё помню. Даже тот разговор на выпускном тоже помню.

— Китти! — чуть отстав, он обхватил её сзади за плечи и раскачивал из стороны в сторону. — Ну не будь ты такой мелочно-мстительной тварью.

— Если б я была мелочно-мстительной тварью, Феликс, мы бы сейчас с тобой говорили совсем по-другому.

— Это да, — он выпустил её, и теперь они просто стояли рядом, глядя один на другого. — Мы бы попортили друг другу крови, если б были врагами.

Китти кивнула:

— Несомненно.

Минута — и, не сговариваясь, лишь переглянувшись, они направились по направлению винтовой лестницы и дальше, вверх, туда, где начинались недостроенные ещё этажи и куда сейчас, в редкий и краткий миг вседозволяющей свободы можно было легко пройти.

Солнце светило сквозь узоры перил, причудливыми фигурами падало на ступени. Фигуры эти сходились и расходились вновь, сливались и разбегались в стороны и повторяли одна другую бесконечным каскадом, — будто танцевали и никак не хотели остановиться.

Лестница вывела на широкую, залитую светом площадку, с которой так хорошо был виден весь Ринордийск. Он блистал сейчас стеклом и металлом, сверкали древние шпили, отражая лучи. Вдалеке взмывали в воздух подъёмные краны — гигантские зелёные стрекозы.

Феликс жадно хватал глазами этот вид, глубоко вдыхал свежий ветер, обитавший здесь, на высоте. Балка ограждения на месте не построенного ещё фасада нагрелась на солнце, и её было приятно сжимать пальцами.

Будучи почти счастливым в этот момент, он перевёл взгляд на Китти. Она стояла молча, облокотившись на ограждение. Феликс улыбнулся:

— Эй, Китти, победа за нами.

— Победа близка?

Она, несмотря на тёплую погоду, как всегда была в глухом чёрном платье. Сколько Феликс её помнил, Китти всегда носила закрытые платья — как минимум, с закрытой спиной. Может, скрывала два старых сигаретных ожога чуть повыше левой лопатки, может, ещё почему-то. Сейчас она пристально и как будто слегка печально всматривалась вдаль.

— Хотелось бы знать, на что ты так внимательно смотришь, — насмешливо, но дружелюбно заметил Феликс.

— Да так… Просто игра теней и отражений.

— И что же тебе там отразилось?

Китти помолчала, потом указала кивком на что-то внизу.

— Видишь вон тот шар? — она обернулась на Феликса, проследила, куда он смотрит. — Прямо за мостом, недалеко от Главной площади.

Феликс понял, о чём она говорит: о большой полупрозрачной сфере, одном из знаковых мест городского центра. Отсюда сложно было разглядеть, но Феликс и так знал, что снаружи на сфере проступают едва намеченные очертания материков, а внутри неё, на пологих зелёных лугах раскинулся маленький город с миниатюрной Часовой башней посередине.

Он усмехнулся:

— А так смотришь, как будто смерть свою увидела.

Китти чуть улыбнулась одними губами:

— Мне когда-то предсказывали, что я умру легко, но очень глупо. Я, впрочем, не особо верю предсказаниям… Нет, я просто думаю, пытаюсь представить: что там будет… года, скажем, через два, на этом самом месте.