Джонатан Коу - Номер 11

Натан прочел все эти разнообразные толкования, подчеркивая наиболее интересные строчки и делая пометки. Мало кто из комментаторов выделял в отдельную тему сатиру или политический юмор, хотя Натану и попалось на глаза презрительное наблюдение, сделанное Миланом Кундерой: тот обозвал сатиру «школярским искусством», что стремится подвести публику, будто стадо, к заранее сформулированной политической или нравственной позиции, начисто проигрывая в том, в чем писатель видел подлинную цель художественного творения — сделать так, чтобы люди осознали противоречивость и множественность смыслов.

Исчерпав печатные источники, находившиеся в его распоряжении, Натан вышел в сеть и принялся бродить по блогам и форумам, посвященным современным разновидностям юмора. Он окунулся в совершенно незнакомый мир, где гики и фанаты искусства комедии, знавшие об этом предмете чересчур много и уже не мыслившие жизни без него, обсуждали современный юмор со всей необузданностью страсти, одержимостью, враждебностью, ехидством, грязной руганью, издевательствами, несправедливостью, агрессивностью, подлостью, грубостью, наглостью и пакостностью, какие только дозволяет интернет. Эти люди любили комедию столь пылко, что и ненавистью вспыхивали, стоило чиркнуть спичкой. Шутка, которую они сочли глупой, комик, не сумевший их рассмешить, воспринимались как личное оскорбление, и «провинившимся» воздавалось сторицей. Уважение, хотя и с оговорками, они выказывали только тем редким комикам, что превращали свои выступления в критику общества — острую, шокирующую, бьющую не в бровь, а в глаз, — используя выражения, которые многие зрители считали недопустимыми и в негодовании затыкали уши. К популярным комикам, чьей целью было лишь насмешить и развлечь публику забавными бытовыми нелепостями, комедийное онлайн-сообщество относилось терпимо как к безвредному времяпрепровождению. Подлинную ярость они приберегали для тех, кто пытался усидеть на двух стульях, — тех, кто перчил беззубые тексты аккуратными отступлениями на политические темы, доступно намекая на свои либеральные взгляды, чему публика благосклонно кивала. Этих людей онлайн-критики разносили в пух и прах, безжалостно высмеивали и осыпали площадной бранью, благо анонимность обеспечивала им полную безопасность.

Проплутав в этом материале часа два-три, Натан перешел по ссылке на блог, поразивший его сочетанием веской аргументации с безоглядной запальчивостью. Автор отрекомендовал себя как анархиста / террориста, хотя оставалось неясным, куда могли увлечь его революционные порывы, — похоже, не дальше экрана компьютера. На страничке имелась фотография: автор был снят в профиль, в полутьме и настолько не в фокусе (намеренно), что для опознания этот снимок совершенно не годился. Блог назывался этотвойбудильник, а в качестве имени пользователя фигурировало КристиМолри2 [15] Имя героя романа британского авангардного писателя Б. С. Джонсона «Двойная бухгалтерия Кристи Молри» (1973) и одноименного фильма, снятого британским режиссером Полом Тиквеллом (2000). .

Текст, привлекший внимание Натана, назывался «Без шуток», и не зря: по ряду причин Натан нашел его крайне интересным. Было очевидно, что КристиМолри2 полностью разделяет теорию Фрейда о базовых качествах смеха, однако применяет ее, не без изящества и ловкости, не в области психологи, но в политике.

Фрейд [писал блогер] полагал, что смех является удовольствием, поскольку он избавляет психическую деятельность от дополнительной нагрузки. По существу, речь здесь идет о том, что смех забирает у нас некое количество энергии, ВЫПЛЕСКИВАЕТ ее и РАССЕИВАЕТ, лишая ее таким образом эффективности. И как же это соотносится с (так называемой) «политической» комедией, имеющей в Британии столь славные традиции? А вот как: политический юмор — прямая противоположность политическому действию. И не просто противоположность, но смертельный враг.

Каждый раз, когда мы смеемся над мздоимством коррупционного политика, над алчностью менеджера хедж-фонда, над велеречивыми измышлениями журналиста-консерватора, мы позволяем им сорваться с крючка. ГНЕВ, который мы должны испытывать по отношению к этим людям и который мог бы заставить нас ДЕЙСТВОВАТЬ, выплескивается и рассеивается в виде СМЕХА. Что ж, неплохой способ дать публике именно то, чего она хочет, и то, за что она, собственно, платит: возможность с легким сердцем и впредь сидеть сиднем, наслаждаясь эгоистичным комфортом и зная, что образу жизни, столь дорогому их сердцу, реально ничто не грозит.