Джон О'Хара - Жажда жить

Но если это все, чего он стоит на рынке труда, то какова будет цена ему на флоте? Эта тревожная мысль несколько поумерила радость Сидни от вновь обретенной свободы. Но он тут же успокоил себя: флоту нужны офицеры, у него есть университетский диплом, имеется опыт управления людьми, он в хорошей физической форме и располагает важными связями.

Обычно Сидни шел с вокзала в гостиницу «Бельвью-Страт-форд» или «Юнион лиг клаб» пешком, но на сей раз взял такси — огромный «паккард». За своим физическим состоянием он следил, как спортсмен-легкоатлет или завтрашняя невеста. Ему приходилось слышать, что люди получают грыжу, просто подняв чемодан и неправильно распределив при этом нагрузку на мышцы. Едва поселившись в гостинице, он принялся соскребать с себя дорожную пыль с таким тщанием, будто ему предстояло свидание не с военным врачом завтра утром, а с благородной дамой нынче же вечером. После ужина Сидни немного поболтался по гостиничному холлу, где было необычно людно для августа — офицеры из ведущих стран-союзниц и их дамы. Знакомых среди них Сидни не обнаружил. Спал он, несмотря на духоту, крепко, и разбудил его только телефонный звонок портье в семь утра.

Такси доставило его на Лиг-Айленд, и следующие несколько часов прошли в некоторой суете, впрочем, нельзя сказать, чтобы особо утомительной. Его приятно удивило, что не пришлось стоять в длинной очереди вызванных на медицинский осмотр. Сидни еще не научился различать чины по числу нашивок на погонах, но в коммандере Уильямсе он сразу признал главного, быстро сообразив при этом, что тому известно о его связях. Уильямс стал в тот день первым и последним из множества докторов, осматривавших Сидни, и все они были любезны, вежливы, уважительны и даже несколько подобострастны. Когда все закончилось и юный ординарец проводил Сидни в кабинет Уильямса, тот выразил надежду, что этот день не стал для Сидни слишком утомительным испытанием, обменялся рукопожатием и сказал, что результаты обследования ему сообщат недели через две.

— А прямо сейчас не могли бы вы хоть намекнуть, как там у меня дела?

— Я — нет, мистер Тейт, — улыбнулся Уильямс, — хотя бы потому, что сам не видел результаты анализов. В свое время вам все сообщат, а пока могу сказать, что на дряхлого старика вы никак не похожи. Удачи.

Возвращаясь в центр, Сидни поймал себя на том, что хочет позвонить Грейс. Еще через несколько минут — на том, что хочет зайти в «Шенхут» и купить подарки детям, но дети с кузенами и кузинами в Кейп-Мэе и вернутся только через неделю или две. В конце концов Сидни зашел в «Юнион лиг клаб» и прямиком направился к стойке бара.

Ему уже смешивали «Тома Коллинза», когда в бар вошел офицер в британской форме. В это послеобеденное время, кроме Сидни, тут никого не было. Офицер направился прямо к нему.

— Извините, вы не Сидни Тейт?

— Он самый.

— Неудивительно, что вы не узнали меня в этом облачении. Я Джо Бартоломью. Мы вместе учились в Лоренсвилле, только ты классом старше.

— Вот это встреча! Ну, как ты? Рад тебя видеть.

— Спасибо. Взаимно. Ты совсем не изменился.

— Да, только со стрижкой теперь проблем нет.

— Это верно, — рассмеялся Бартоломью, — но во всем остальном ты прежний Сидни Тейт. Где живешь сейчас, в Филадельфии?

— Нет, я здесь всего на день. А живу в Форт-Пенне.

— Ну да, конечно. Ты ведь женат на сестре Брока Колдуэлла?

— Да. А ты, Джо, местный?

— Как тебе сказать, и да и нет. Родился я в Филадельфии, но окончил Лоренсвилл, мои старики переехали в Лондон, так что не знаю, как и считать. Я британский подданный, здесь по делам — речи произношу. Я так и не усвоил английского акцента, и, видно, начальство решило, что если запустить сюда человека в мундире британской армии и с филадельфийской гнусавостью в голосе, то это возымеет больший эффект. Кстати, ты сам-то как с этим делом?

— Затем и приехал. Только что прошел флотскую медкомиссию.

— Держись подальше от этой заварухи, Сидни. Война для парней вдвое моложе нас с тобой. Поверь, я знаю, о чем говорю. Я не для пижонства с этой штукой хожу. — Он постучал тросточкой из ротанга по левой ноге. — Подальше, подальше, Сидни.

— Знаешь что, Джо, давай-ка присядем где-нибудь, и ты мне все про себя расскажешь.

Они прошли к столику и заказали выпить: еще один «Том Коллинз» и двойное виски с содовой.

— Я не шучу, — продолжал Бартоломью. — Насколько я понимаю, флот — это не самое худшее. Я-то сам служил в миддлсексском полку, и нам задали хорошую трепку; но в общем-то разница невелика, на войне везде плохо. Тут как в спорте. Когда стареешь и уже не можешь классно играть, лучше отойти в сторону или, может, заняться тренерской работой. Вот ты, например, слишком стар, чтобы играть, но не слишком, чтобы тренировать. Я тоже слишком стар, чтобы блистать на поле, хоть и на год-другой тебя моложе, а вот к возрасту тренера чертовски близок. Кровавое месиво — вот что такое эта война. Ты как, основательно влип? Или еще можно дать задний ход?