Джеймс Хайнс - Рассказ лектора

— Согласись, есть своя прелесть в том, чтобы взять на это место Биту, — говорила Пенелопа. — Если бы Мортон Вейссман был мертв, он бы перевернулся в гробу.

— Без сомнения, — кивнула Миранда, — но надо считаться с Викторией. Я слышала, что между Викторией и Витой существует личное напряжение.

Пенелопа фыркнула.

— Виктория наверняка запустила руку Вите в штанишки, а бедная дурочка не поняла, что этого ей и не хватает. Вы, американцы, страшные пуритане. — Пенелопа затянулась и продолжила, стараясь не выпустить дым изо рта: — Вита не маленькая девочка. Тоже мне преступление — сунуть фифе руку под юбку…

— Меня вот что смущает, — сказала Миранда. — Даже если не принимать Викторию в расчет, потянет ли Вита? — Она говорила резче и быстрее обычного — скорее Ида Лупино, чем Клодетта Кольбер. — По словам Антони, у нее. никакой эрекции.

Джейк-студент, который по-прежнему сидел, скрестив руки на груди, посмотрел на женщин и хохотнул. Пенелопа с силой втянула воздух, и Нельсон испугался, что она подавится собственным дымом.

— Думай об этом как о тендерной конструкции, — посоветовала Миранда.

Студент снова фыркнул, глядя на Пенелопу. Та выпустила струю дыма ему в лицо.

— Ты легко заменим, — с жестоким весельем сказала она. — Мужчинка.

«Они же видят, что я здесь, — думал Нельсон. — Как они могут говорить в двух шагах от меня, словно ни в чем не бывало? Миранде известно, что я в комиссии. Ей не просто все равно, что я слушаю, — она говорит так, будто меня нет». Палец вспыхнул.

— Если бы ты знала, о ком думает Антони, — продолжала Миранда, — ты бы даже не заикнулась о Лотарингии или Вите.

— Я знаю, что такое sous rature, — проворчал студент. — Я не просто кусок мяса.

Нельсон затаил дыхание. Он хотел услышать фамилию кандидата, но боялся показать, что слушает.

— Прошу тебя, Миранда, — сказала Пенелопа.

Миранда, гордая тем, что знает тайну, лучилась светом, подобно даме на ренессансном полотне. Ее слушатели за обоими столиками считали сердцебиения, словно куртуазные влюбленные, оттягивающие мгновения восторга.

— Маллой Антилл, — сказала наконец Миранда, тряхнув черной гривой.

Пенелопа вскрикнула. Джейк-студент вздохнул и отвел глаза. Имя Маллоя Антилла, специалиста по постколониальным исследованиям, занимавшего сейчас персональный профессорский пост имени Сесила Родса в Колумбии, было у всех на слуху.

— Господи, — прошептала Пенелопа. — А он приедет? А денег у нас хватит?

— Ну, — заговорщицки шепнула Миранда. — Антони говорит, всегда можно укрупнить группы и уволить часть

лекторов.

Пенелопа от волнения забыла про сигарету. Дюймовый столбик пепла повис, дымя, как автомобильная покрышка. Студент сморщился и замахал рукой, отгоняя дым.

— Я разговариваю, Джерри, — одернула его Пенелопа. Потом Миранде: — Что скажет Виктория?

— Даже она понимает, что Маллой Антилл стоит пятнадцати — двадцати преподавателей литкомпозиции. I

Палец у Нельсона вспыхнул. Ему представилось, как Линда Прозерпина бредет по кабинкам бомбоубежища, раздавая розовые уведомления, словно кексики из коробки.

— И что после этого светит Вите или Лотарингии? — сказала Пенелопа. — Вы приглашаете исследователя такого масштаба, и он, строго говоря, выпивает весь кислород.

Миранда изящно сделала вульгарный жест, грациозно повернув руки ладонями вверх и свернув пальцы, как будто предлагая Пенелопе две сливы.

— Пусть выкусят.

— Хватит. Этого. Дерьма. — Джейк-студент подался вперед, выхватил у Пенелопы сигарету, засыпав пеплом ее салат, и затушил бычок в переполненной пепельнице.

Воздух над столиком застыл в неподвижности. Обе женщины изумленно смотрели на Джейка. Тот стоял, весь красный, и дрожал от ярости. Нельсон спрятался за журнал, потом выглянул. Джейк шваркнул салфетку на стол. В глазах у него стояли слезы.

— Я — личность, леди. У меня есть чувства. Неужели вы считаете, что меня можно просто использовать и выбросить? Неужели я вам совсем безразличен?

Ресторан смолк. Пенелопа вздохнула и, склонив голову, снизошла до юноши.

— Ну, Джош, ты ведь не хочешь завалить мой курс?

— Я — Джейк! — выкрикнул мальчик, чуть не плача. — Дж-е-й-к! Джейк! — Он схватил со стула куртку и бросился прочь, виляя узкими бедрами между тесно поставленными столами. Все оборачивались ему вслед.

Пенелопа снова закурила.

— Джейк. — Она покусала губы. — Рифмуется со «стейк».