Джеймс Хайнс - Рассказ лектора

— Как кокон, — проговорил Нельсон, — от бабочки.

Он услышал шорох и поднял глаза. Виктории Викторинис не было. К нему шла Миранда Делятур в длинном пальто поверх алого платья. В одной руке у нее были перчатки, в другой — ключи от машины.

— Скорее как кожа, — сказала Миранда, — от змеи. Нельсон промолчал, только вытащил руку из туфли.

— Вас подбросить, профессор? — спросила Миранда.

В машине Миранда даже не спросила, где он живет, а сразу поехала к университету. Нельсон разглядывал ее профиль в быстро сменяющемся свете уличных огней. Миранда улыбалась, словно про себя, потом повернулась к Нельсону, и тот не отвел взгляд.

Она остановила машину у Харбор-холла и выключила мотор. Кроме «миаты», других машин на улице не было. Миранда повернулась к Нельсону.

— Я бы хотела ненадолго зайти. Вы не против?

— Ничуть, — ответил Нельсон.

В лифте они, соприкасаясь плечами, прислонились к дальней стене. В полумраке восьмого этажа Миранда своим ключом открыла дверь деканата. На столе Лайонела, как всегда, царил безупречный порядок. Миранда впустила Нельсона в кабинет Антони. Он от двери смотрел, как она прошла мимо окон, небрежно сбросив пальто. Нельсон нащупал выключатель, но Миранда, не оборачиваясь, сказала: «Не надо».

Жалюзи были подняты; слабый свет фонарей на площади, отраженный от снега восемью этажами ниже, заполнял комнату. В этом холодном призрачном свете лицо, плечи и голая спина Миранды казались выточенными из кости. Нельсон подошел к ней сзади, переступив через брошенное пальто, и, ни о чем определенном не думая, провел горящим пальцем по обнаженной руке. Миранда поймала запястье и потянула к себе, поднесла его палец ко рту и легонько куснула. Нельсон другой рукой обнял ее за талию, накрыл ладонью косточку на бедре, ощущая тепло под скользящим шелком. За окном он видел башню Торнфильдской библиотеки, освещенную снизу огнями книгохранилища; казалось, до нее рукой подать. Ветер сдувал с крыши снег и уносил в темноту. Нельсон закрыл глаза и зарылся лицом Миранде в волосы. Она запрокинула голову, подставляя ему шею.

— Прекрасный Нельсон, дай изведать бессмертия в одном твоем лобзанье! [166]

Вскоре они уже лежали у Антони на столе, фарфорово поблескивая телами в свете фонарей на площади. Нельсон для удобства подложил пиджак, однако Миранда скинула его на пол. На выходные отопление выключили, ледяной стол холодил Нельсону ягодицы. Миранда медленно покачивалась над ним. Рот ее был раскрыт, волосы разметались; она длинными алыми ногтями царапала себе бедра, живот, грудь. Нельсон понимал, что это — спектакль, но ему было все равно.

Миранда взглянула на него сверху — лицо занавешено волосами — и выдохнула:

— Скажи что-нибудь неприличное.

— Что?

— Что-нибудь по-настоящему плохое. — Она накрутила на палец черную прядь. — Что-нибудь запретное.

Нельсон не удержался: его разбирал смех.

— Что именно?

— Ну же, Нельсон. — Миранда закусила губу и задвигалась сильнее. — Скажи.

Нельсон застонал. Миранда нависла над ним, уперлась руками в стол. Ее соски касались его груди, прохладные волосы задевали лицо. Она жарко задышала ему в Ухо. — Что-нибудь такое, чего ты никогда не говорил вслух.

Нельсону представились Пропащие Мальчишки перед телевизором. На него бежали тысячи разъяренных зулусов.

— Я думаю, что квоты для чернокожих студентов, — выдохнул он, — это маразм.

— Да! — выкрикнула Миранда, дернулась и запрокинула голову. Нельсон, осмелев, схватил ее за бедра.

— Я думаю, — простонал он, — думаю…

Его грудь вздымалась. Внезапно он перекатил Миранду на спину. Она стукнулась плечами о стол и вскрикнула от удивления. Нельсон мысленно увидел длинные светлые ряды стеллажей на нижнем этаже книгохранилища.

— Всякое усилие разума, — прохрипел он, вламываясь в нее, — в конечном итоге бесплодно.

— О да! — Миранда выгнулась под ним. — О бля!

— Я думаю. — Нельсон выскользнул из нее и подтащил Миранду к краю. Перевернул ее за талию, прижал лицом к столу.

— О Господи, Нельсон, — простонала Миранда, привставая на цыпочки.

— Я думаю… — Он уперся ступнями в ковер Антони Акулло и с сопением вогнал член. «Был на ней, — всплыло в голове, — и делал свое дело [167]». Я ее трахаю. Я трахаю женщину Антони. Раскаленный палец прижимался к ее бедру. Миранда задрожала и вскрикнула.

— Ты хочешь знать, что я думаю? — проговорил Нельсон, наддавая сильнее. — Я скажу тебе, что думаю.