Джеймс Хайнс - Рассказ лектора

— Нет, — хрипло прошептал Нельсон, почти не слыша своих слов. — Не надо.

Снег бесконечно сыпал в снопе света. Нельсон уже готов был вскочить и броситься наутек, когда Фу Манчу выгнулся дугой и закричал. В тесном проулке зазвенело эхо. Потом бездомный снова осел на асфальт, раскинув руки и ноги и ловя воздух губами. Лампочка заморгала и погасла.

Нельсон рванулся прочь, прямо с карачек, словно бегун на низком старте, потом кинулся назад, нащупывая в темноте одеяло. Наткнулся руками на грубую сальную шерсть и легонько бросил одеяло вперед, в направлении лежащего человека.

— О-о-ох, — вздохнул Фу Манчу в темноте.

Нельсон вскочил и помчался по узкому проулку. Снег летел в лицо, морозный воздух резал горло. Он выбежал на улицу и не сбавлял темпа, пока не достиг автобусной остановки.

Нельсон ворвался в дом с порывом холодного ветра, пыхтя, отдуваясь и стряхивая с ботинок снег. Бриджит как раз ставила на стол рыбный суп. Сверху неслись вопли и яростный детский топот. Нельсон скинул калоши и бросил их в шкаф на обувь, перчатки и шарфы, сдернул парку, рассыпая катышки на мокрый затоптанный пол.

— Что с твоей курткой? — Бриджит вытирала руки посудным полотенцем.

— Ничего, — отвечал он, тяжело дыша. — Порвал.

Вешалки он не нашел, поэтому затолкал парку в шкаф и припер дверь. В доме отвратительно пахло вареным тунцом и вермишелью; глянув через плечо жены на разномастные тарелки, он на негнущихся ногах сбежал по лестнице в подвал.

— Ты как себя чувствуешь? — Бриджит с верхней ступеньки смотрела в темноту, тиская в руках полотенце.

— Отлично, — крикнул он. — Закрой дверь, пожалуйста.

— Обед готов.

— Я не голоден. Закрой дверь, ладно?

Из-за холода топка работала беспрерывно, наполняя помещение сухим теплом. Синие отблески мерцали на полуистлевшей карте, полоска голубого огня дрожала на мониторе. Сверху доносился топот маленьких ног, неразличимые детские вопли, усталые окрики жены.

Нельсон включил компьютер и нетерпеливо завозил мышкой по коврику — подарок от дочерей (выбирала Бриджит), с карикатурой на Чарльза Диккенса — в ожидании, пока браузер грузит байт за байтом через склеротический процессор компьютера. Теперь, когда заработки увеличились, надо бы купить новый, с гигабайтами памяти, стереоколонками и джойстиком; он легко уговорит продавца на солидную скидку.

Наконец загрузилась поисковая машина. Нельсон набрал «Марко Кралевич» и стал ждать, пока информация просочится через допотопный модем. Вряд ли ему удастся снова подобраться к Кралевичу: теоретик слишком осторожен, слишком непредсказуем. Не следовало забывать и про опасность для самого Нельсона: нельзя допустить, чтобы что-то случилось с пальцем. Однако некоторые слова, сказанные Эльзас и Кралевичем в библиотеке, засели у него в голове. Уж не Кралевич ли писал анонимные письма? Или он просто цитировал их, чтобы позлить Нельсона? Вероятно, где-то на факультете хранится его биография, кто-то из начальства читал ее и проверил рекомендации. Нельсон знал только, что всемирную славу теоретику принесла серия выступления на европейских конференциях. Что он делал до того, покрыто мраком.

Нельсон по-прежнему ждал, когда за спиной раздался детский голосок.

— Папа? — Клара стояла на нижней ступеньке, держась за перила. Отблески топки окрасили ее лицо голубым; в ярком свете лампочки наверху каждый волосок был прорисован, как на миниатюре. Он не слышал, как девочка спустилась. Клара переминалась с ноги на ногу, готовая опрометью броситься вверх.

— Что?

— Мама спрашивает, оставить тебе еды?

— Угу.

Нельсон не сводил глаз с экрана, мечтая, чтобы дочка ушла. Она секунду смотрела на него, потом запрыгала по ступенькам.

— Мама! Мама! Папа сказал «угу»!

— Дверь закрой! — взревел Нельсон.

Он почти не заметил, как снова погрузился в голубоватый мрак. Тем временем скачалось несколько страниц со ссылками на Кралевича, и Нельсон принялся листать их, держа палец на левой кнопке мыши. По большей части попадались веб-страницы американских и европейских университетов, с отчетами о конференциях, на которых Кралевич делал доклады, выступал в прениях или просто упоминался. Нельсон скользил по ним глазами без всякого интереса. Наконец в конце четвертой страницы он увидел адрес, который выглядел не вполне европейским, щелкнул по нему и еще десять минут дожидался, пока загрузится сайт отделения общественных наук Белградского государственного университета, сделанный лет семь назад. Посетителю предлагалось выбрать между английским и сербским; Нельсон открыл страницу с текстом на своеобразном английском языке: «Добро пожаловать на наш сайт! Включая социологию, информатику, статистику и менеджмент, наше направление является междисциплинарным…» Дальше шел список преподавателей по алфавиту с перечислением курсов, которые они читают. Каждая заметочка сопровождалась нечеткой фотографией размером с почтовую марку, так что слева сплошной полосой шли крошечные, размытые сербские лица. Нельсон щелкнул по «Кралевич М.» и увидел седого косоглазого мужчину лет за шестьдесят, который читал курс информатики для физиков и культурологов.