Катрин Пулэн - Лили и море

— Да, конечно, я глупа, — шепчу я. — Мне тоже нужно потрошить белых палтусов?

— Надо увидеться, чтобы посоветоваться с парнями. Возможно, именно ты будешь укладывать трос в бухту. Или Саймон. Во всяком случае тебе будет чем заняться.

— Я надеюсь, что скоро я смогу научиться потрошить. Люди безостановочно рассказывают, какие они — и самые лучшие, и самые быстрые. Знаешь, я также могу быть непревзойденной в этом деле. И затем это мне поможет при работе на моем следующем судне.

— У меня красивая малышка, — говорит шкипер. — Я мог бы попросить тебя за ней ухаживать. Ее мать была бы не против, если бы я нашел дочери хорошую няню. Тогда тебе пришлось бы отправиться рыбачить со мной? На Гавайские острова?

— Ой, только не на Гавайские острова. На Аляску.

В полночь мы закладываем последние крючковые снасти. Первые секции были возвращены назад. Рыба попадается редко. Косяки рыб ходят где-то в другом месте. Мы поймали только несколько одиноких белых палтусов. Оказавшись на крючке Джуда, они летят на палубу, размахивая в воздухе своим огромным хвостом. Длина некоторых больше моего роста. У плоских гладких гигантов можно наблюдать последние судороги. Правая сторона их головы — темная, здесь же и оба их круглых глаза, взирающих на нас с изумлением. Левая половина головы — белая и слепая. Джуд снимает с крючков самых молодых и выбрасывает их в воду. Но чаще всего можно видеть только их трупы, которые удаляются от нас, качаясь на волнах, прежде чем медленно утонуть. Такое впечатление, что они просто исчезают, проглоченные черной водой.

Блестящая треска борется на конце крючков, есть треска с чешуей зеленого цвета, встречаются и темно-красные морские окуни, анемоны и морские звезды.

— Оставляйте пикшу, треску и окуня.

Саймон сворачивает крючковые снасти, сидя на ведре ниже шкива. Джуд наклонился через перила. Он следит за тем, как поднимают хребтину яруса со снастями. Шлюпочный крюк в руках Джуда выходит из волн с палтусом, он поднимает на борт извивающуюся на крючках рыбу и снимает с коротким свистом с крючка. Джои, Дэйв и Джесс разделывают и потрошат ее. Я чищу внутреннюю часть вспоротых брюшек рыб, промываю их от крови. Я перемещаюсь и меняю баки, по мере того как Саймон заполняет их снастями с крючками, освобожденными от груза. Я наклоняюсь, чтобы схватить полное ведро, и переношу его на другой конец палубы, шатаясь от сильного крена. Требуха, остатки наживки и различных растений устилают доски палубы.

Но рыбалка оставляет желать лучшего. В ближайшее время опять принесут крючковые снасти, мы должны повторно наживлять их. Море суровое. Наши ноги замерзли от холодной погоды. Стоя на задней палубе, мы работаем без единого слова, шея — втянута в плечи, руки — прижаты к телу. Наши действия — механические. Поясницы опускаются и поднимаются в ритме крена. Хриплый звук — медленно повторяет шум волн… На мгновение я засыпаю, очнувшись, продолжаю делать наживку снова. Я мечтаю о рыбе и полуночном солнце. Смех Дэйва разбудил меня:

— Лили, ты спишь!

Я встаю:

— Я мечтаю… но я работаю!

Впереди меня Джуд. Он протягивает мне сигарету. Улыбка, почти что нежная, оживляет его лицо, покрасневшее от холода, я вижу его потрескавшиеся губы под густой бородой, в которой есть немного соплей. Йан присоединился к нам. Времени осталось очень мало. Дэйв обеспокоен:

— Промысел был закрыт для ловли черной трески, а мы начинаем от этого получать немало. Я не знаю, хотя имеют право на…

— Не волнуйся, — говорит Йан, — это еще хорошо, что в пределах квоты. Мы можем ловить и гораздо больше!

— Я не уверен, — ворчит он, — но это мое мнение, что это слишком много.

Джуд исчезает на несколько секунд в каюте. Он возвращается и протягивает мне кружку с кофе. Тридцать снастей готовы, можем забрасывать в воду.

— Вполне достаточно, — сказал Йан. — Освободите палубу. Подготовьте следующий сет снастей. — Он отправляет оборудование. И приносит предыдущее.

Два часа ночи. Удача наконец повернулась к нам лицом. Палтус появляется.

— Стоп! — кричит Саймон. — У меня крюк в руке.

Шкипер медленно останавливает линию. Он раздражен.

— Что еще такое?

Саймон поспешно извлек крючок, который застрял в его перчатке. Его рука немного кровоточит. Он очень боится. Йан запускает двигатель. Саймон хватает обезумевший линь со снастями.

— Это называется попался на крючок, — ухмыляется Джесс.

Джуд кидает пару слов в том же духе. Дэйв улыбается. Я меняю полное ведро и пытаюсь улыбнуться Саймону. Он меня не видит. У меня сильно болит ребро. Джон сменяет Джуда. Склонившись над черной неспокойной водой, он поднимает великолепных гигантов, их мясистые губы, широкие рты приоткрыты, по весу явно большие, они гнутся под тяжестью собственного тела, покачиваясь и корчась в бешеной судороге, крюк погружается и тонет все глубже с каждым порывистым движением огромной рыбины. Рыба падает на палубу, прямо в кровянистую воду, пену и внутренности. Джон не потрудился пощадить даже самых молодых рыб. Он их бьет гарпуном таким образом, чтоб их было удобно снимать другой рукой. Их пасть уже вырвана, прежде чем они повторно погружаются в воду.